Интервью с Эдуардом Теэ: «Я принял решение изменить свою жизнь с целью делать то, что по-настоящему нравится»

Эдуард Теэ — эстонский актер, режиссер и культурный деятель. В настоящее время он участвует в качестве актера в театральной постановке «Lõputu suvi» в Раквере, преподает курс «История кино» для гимназистов, а также ведет занятия по актерскому мастерству в Vene Noorsooteater. Кроме того, он активно готовится к выступлению со своим моноспектаклем «Федот» в Таллинне. Ранее Эдуард занимал должность художественного руководителя нарвского Дома культуры «Ругодив».

На самом деле, изначально я 8 лет учился на полиграфиста. И вот уже с полученным образованием и опытом работы на производстве в 27 лет я принял решение изменить свою жизнь с целью: делать то, что по-настоящему нравится. В итоге, я поступил в Вильяндискую академию культуры и с тех пор, с 2013 года, я верчусь в театральном мире.

Так получилось, что порядка семи лет назад я был приглашен проводить театральный лагерь на эстонском языке для подростков Нарвы в театре Vaba Lava. В самый первый поток пришли маленькие Устиния и Лукьян, которые из года в год на протяжении пяти лет участвовали исправно в каждом лагере, и мы подружились. У меня появилась идея — разбирать с детьми различные поэтические тексты и презентовать их публике. Я подключил свою племянницу, которая тоже увлекалась стихами. Сначала программа называлась «Осторожно, дети!», а через три года трансформировалась в «Осторожно, подростки!» с более сложной философской лирикой. Мы читали стихотворения пубике, а Устиния, в добавок, виртуозно аккомпанировала нам на фортепиано. Это был прекрасный порыв сотворчества!

Подросток нашего времени осмысленный, вдумчивый, прагматичный, в чем-то очень инфантильный и наивный человек. Но сравнивая с моим поколением, мы были инфантильными, потому что весь мир был таким, а нынешняя молодежь является таковой, потому что это некая форма эскапизма, то есть закрытия от ненависти и динамики цифрового развития общества. Нынешние подростки — это конечно про продвинутость во всех областях: владение языками и другими навыками, знания о психическом здоровье, что, например, моему поколению было недоступно. Может быть, в каких-то вопросах присутствует немного неорганизованности, но это и неплохо. Для меня молодой человек нашего века очень красивая, интересная и осознанная персона.

Наверняка, искусственный интеллект уже стал помощником в переводе драматургии, переводе и редактуре текста и во многих других сферах театра. Как пример, когда я работал в Нарве, у меня была театральная группа для взрослых. Мы сделали перфоманс, посвященный открытию памятной доски театра первой Эстонской Республики, который находился на месте ДК «Ругодив». Я попросил студентов написать большие монологи «Я — борец», получились исповедальные рассказы четырех взрослых людей. И поскольку мероприятие было городским и часть публики была эстоноязычной, мы воспользовались ChatGPT, чтобы перевести и отредактировать тексты. Чтобы воспроизвести эти творения перед публикой, я совместно с IT-специалистом и искусственным интеллектом озвучили их голосом нейросети, дополнительно маскируя тембр под голоса авторов. Еще 10 лет назад такое представить было сложно, это могли сделать только узконаправленные специалисты, и то заняло бы это неделю, а тут мы управились за день. Для меня это новая реальность и неотъемлемая помощь при творчестве, но я думаю, что театр, как древнейший вид искусства, сохраняет свое достоинство — осязаемая встреча с реальными людьми на сцене, и эту силу ничто не сможет заменить.

Однако, уже существуют спектакли, где технология и техника играют важную роль. Я застал один из таких в Раквере на фестивале Baltoscandal. Корейский режиссер сделал документальный спектакль о своих предках и стране. Его партнером на сцене была обретшая голос и визуальные характеристики рисоварка. Актер взаимодействовал на сцене с этим агрегатом, сопровождая действия качественным светом и видео. Такие вещи очень любопытны, ведь сегодняшние реалии позволяют лишь одному человеку создать целый мир. Я не скажу, что я фанат такого творчества, но с любопытством наблюдаю за такими изменениями.

Театр любят за непредсказуемость. Я уверен, что театр — это сплетение множества факторов: текст, талантливые актеры, режиссура, какая-то метафизическая вещь, которую трудно объяснить, и энергия, которая возникает здесь и сейчас. Люди приходят в театр, чтобы приобщиться к культуре и, в общем, понять, что такое человек. Зритель видит, как существует на сцене актер, и это не объяснить ничем другим, кроме как тотальной самоотверженной работой, и тебе хочется «подсмотреть» за этим, стать одним целым.

Конечно. Более того, даже хороший спектакль может развалиться на кусочки. Быть может что-то произошло до или во время спектакля, и ты понимаешь, что этот карточный дом начинает трескаться. Все актеры пытаются подхватывать друг-друга, не понимая, что происходит, но понимая, что что-то все-таки не так. Очень важно, удержать эту конструкцию хоть на мизинце и начать возвращаться на вершину. На тему страха есть очень много актерских шуток, например, если выступающему совсем не страшно или пропадает мандраж перед выходом на сцену — самое время уходить из профессии. Однако, важно понимать, что состояние стресса нормально для человека, ведь для нас неестественно выходить читать монолог перед толпой людей. Существуют исключительно профессиональные упражнения по сценической речи и актерскому мастерству, которые помогают разобраться, для чего я вообще выхожу в данный момент на сцену. Популярен также контроль точек. Сначала ты проверяешь себя, готов ли ты, знаешь ли ты цель своего выхода, второй шаг — проверить то, что от тебя не зависит, например, партнера или публику. Третий — приступить к действию. Действуя по этим точкам, в эту схему не помещаются рефлексия о себе, внешность и бесконечные мысли о том, что обо мне подумают другие.

Культура внутри самого города принадлежит, в первую очередь, самим жителям города. Очень многое инициированное снизу получает потом богатое развитие, если это делается от души. Мне кажется, что 15-20 лет назад в Нарве было больше мелких музыкальных, особенно рок, коллективов родом из Нарвы. Это была целая микрожизнь города. Несмотря на это, Нарва — довольно богатое культурой место. За год отработанный мною в Нарве, я видел множество событий в области культуры, включая высокой.

Вопрос, на самом деле, в десятку, ведь чай— один из моих любимейших напитков. Чай для меня особый ритуал, досуг, разговор по душам, моя пища. Честно говоря, люблю пить его со всем, что только под рукой. Если сладенькое — то это особое настроение, если просто «голый» вкусный чай, то без ничего. Ну или же классика — лимон и мед.

______________

<sub>Эта статья была опубликована в рамках PERSPECTIVES – нового бренда независимой, конструктивной и многоперспективной журналистики. PERSPECTIVES софинансируется ЕС и реализуется транснациональной редакционной сетью из Центрально-Восточной Европы под руководством Гёте-института. Узнайте больше о PERSPECTIVES.

Со-финансировано Европейским Союзом.

Однако высказанные мнения и взгляды принадлежат исключительно автору(ам) и не обязательно отражают позицию Европейского Союза или Европейской комиссии. Ни Европейский Союз, ни предоставляющий финансирование орган не несут ответственности за их содержание.</sub>