Иллюстрация: Александра Федорова
В гостях у Ильдико Тамаш — эксперты Клаудия Пёльц, координатор венгерского отделения организации Fashion Revolution, занимающейся просвещением и продвижением устойчивой моды, и Вивьен Колтаи, аспирантка Университета Корвина (программа «Геополитика и устойчивое развитие»), исследующая концепцию slow fashion — ее развитие, интерпретации и реальные практики.
Материал подготовлен на основе подкаста, созданного нашими партнерами из Венгрии — редакцией EPER.
Тема устойчивого развития многослойна: она охватывает не только экологию, но и образование, искусство, социальную справедливость и активизм. Когда говорят об экологическом кризисе, внимание часто сосредоточено на цифрах и научных данных, однако не менее важно рассматривать и гуманитарную сторону — то, как эти процессы отражаются на жизни людей. Здесь необходимы осмысление и перевод сухих фактов в язык чувств, опыта и эмпатии, способный вдохновить общество на перемены.
Разговор начался с ключевого вопроса:
Может ли модная индустрия быть по-настоящему устойчивой — или это лишь направление, к которому стоит стремиться?
По словам Клаудии Пёльц, устойчивость нельзя измерить одним показателем или свести к универсальному рецепту.
«Устойчивая мода многогранна и начинается уже на этапе дизайна — от выбора модели и кроя до того, как бренд обращается с отходами. Огромную роль играют материалы и долговечность вещей: чем дольше одежда живет в гардеробе, тем меньшее воздействие она оказывает на окружающую среду. Локальное производство — гораздо более экологичная альтернатива быстрой моде».
«Устойчивая мода многогранна и начинается уже на этапе дизайна — от выбора модели и кроя до того, как бренд обращается с отходами. Огромную роль играют материалы и долговечность вещей: чем дольше одежда живет в гардеробе, тем меньшее воздействие она оказывает на окружающую среду. Локальное производство — гораздо более экологичная альтернатива быстрой моде».
Клаудия отмечает, что абсолютной устойчивости не существует:
«Это не вершина пирамиды, где стоит идеальный бренд. Даже производя экологично, компания все равно создает продукт, который хочет продать. Важно не останавливаться, а постоянно двигаться к большей прозрачности и ответственности».
Вивьен Колтаи рассматривает устойчивую моду в более широком контексте — через призму Целей устойчивого развития ООН (ЦУР).
«Устойчивое развитие должно быть социально инклюзивным, экономически жизнеспособным и экологически осознанным. Эти принципы — основа модной индустрии будущего. Но система не может быть статичной: ей необходимы гибкость, адаптация и постоянный диалог между дизайнерами, потребителями и обществом».
«Устойчивое развитие должно быть социально инклюзивным, экономически жизнеспособным и экологически осознанным. Эти принципы — основа модной индустрии будущего. Но система не может быть статичной: ей необходимы гибкость, адаптация и постоянный диалог между дизайнерами, потребителями и обществом».
По словам Вивьен, устойчивость — не тренд, а необходимость, без которой мода просто не сможет существовать в будущем.
Только осознавая экологические и социальные последствия своих действий, индустрия сможет оставаться актуальной и жизнеспособной.
Мода становится по-настоящему экологичной лишь тогда, когда она осознана, прозрачна и человечна.
Каждый шаг — от выбора ткани до общения с потребителем — формирует новую этику производства и потребления, где ценность вещи измеряется не скоростью тренда, а ее долговечностью и смыслом.
Только осознавая экологические и социальные последствия своих действий, индустрия сможет оставаться актуальной и жизнеспособной.
Мода становится по-настоящему экологичной лишь тогда, когда она осознана, прозрачна и человечна.
Каждый шаг — от выбора ткани до общения с потребителем — формирует новую этику производства и потребления, где ценность вещи измеряется не скоростью тренда, а ее долговечностью и смыслом.
Проблема текстильных отходов: гора, растущая каждую секунду
«Каждую секунду на свалку попадает грузовик текстильных отходов. Fast fashion производит на 30–40% больше оде0d x жды, чем реально продается».
Многие из этих вещей даже не доходят до магазинов — их уничтожают еще до продажи. Последствия ощущаются глобально: миллионы тонн текстиля ежегодно оказываются на африканских рынках, таких как Кантаманто в Гане, или на свалках и в пустынях, например в чилийской Атакаме, где переработка уже невозможна. Даже программы upcycling (вторичного использования) и локальные инициативы не в состоянии поглотить этот огромный поток.
Цель производителей — максимизация прибыли, поэтому они готовы двигаться в сторону устойчивого развития лишь до тех пор, пока это не снижает доход. Позитивным шагом могло бы стать сокращение темпа производства — например, выпуск не еженедельных, а ежемесячных коллекций. Даже такое изменение существенно уменьшило бы объемы и нагрузку на окружающую среду.
Производители не несут ответственности за судьбу одежды после ее использования: они создают продукт, потребители носят его, а утилизация остается проблемой других.
В Японии нет уличных мусорных баков, и люди уносят отходы домой, что показывает, как долго формируется экологическая осознанность. В Венгрии (как и в Эстонии — прим. ред.) мы пока лишь в начале этого пути.
С 2025 года в Европейском союзе текстильные отходы должны собираться в отдельные контейнеры. В Венгрии и Эстонии локальные карты сбора и сортировка оператором должны помочь перенаправить часть материалов на вторичное использование. Однако даже при этом масштабы проблемы остаются огромными.
С 2025 года в Европейском союзе текстильные отходы должны собираться в отдельные контейнеры. В Венгрии и Эстонии локальные карты сбора и сортировка оператором должны помочь перенаправить часть материалов на вторичное использование. Однако даже при этом масштабы проблемы остаются огромными.
От «pre-loved» к осознанному выбору
Сегодня среди людей, ведущих экологичный образ жизни и искренне обеспокоенных судьбой планеты, есть и те, кто отказывается покупать б/у одежду. По их мнению, вещи, которые уже соприкасались с кожей другого человека, приобретают некое духовное «загрязнение» — особый след, который, невозможно устранить даже после тщательной стирки.
Как отмечает Клаудия Пёльц, изменения начинаются с восприятия самих вещей:
Как отмечает Клаудия Пёльц, изменения начинаются с восприятия самих вещей:
«Возвращаясь к терминам, например, “секонд-хенд” или “поношенная одежда”, я очень люблю выражение pre-loved — “ранее любимые”. Оно гораздо теплее, чем просто “second hand”. Когда на гардеробных ярмарках на одежде указывают, кому она принадлежала, почему дорога, — появляется эмоциональная связь, которая, возможно, способна изменить отношение людей к вещам».
Современная мода все чаще ищет путь от бездумного потребления к устойчивости и человечности. Эта эмоциональная составляющая становится ключом к переосмыслению ценности одежды: она помогает осознать, что за каждым предметом стоит человек, труд, история.
Who Made My Clothes?
Ильдико Тамаш, модератор дискуссии, обращает внимание на кампании, где именно эмоции становятся частью осознанного маркетинга. Так международное движение Who Made My Clothes, показывает лица тех, кто стоит за производством одежды.
«Когда мы видим людей, которые шьют наши вещи, это меняет восприятие. Возникает чувство связи, уважения к труду».
Клаудия Пёльц добавляет, что прозрачность — один из важнейших элементов устойчивой моды: от происхождения ткани до условий производства. Только так можно вернуть доверие и осознание истинной стоимости вещи.
Вивьен Колтаи, говорит о важности «человеческого измерения» в моде:
«Когда я впервые пообщалась с небольшими брендами, я была поражена, насколько они открыты. Это живые люди, со своими трудностями и радостями. Эта непосредственность — уже сама по себе ценность».
Малые дизайнерские бренды создают уникальные вещи с душой — не ради прибыли, а ради творчества. Однако местный рынок не способен поддерживать всех, поэтому особенно важны дизайнерские ярмарки и локальные инициативы, где можно лично встретиться с создателями.
Небольшие предприниматели и бренды часто находятся не в лучшем положении. Важно говорить об этом, что даже если у кого-то есть бренд, это еще не значит что он в таком уж прекрасном положении. Необходимо создавать ощущение, что они действительно делают все возможное, чтобы создавать и предоставлять ценность клиентам.
Социальная справедливость и доступность
Одно из острых мест дискуссии — вопрос: может ли устойчивая мода быть доступной для всех? Современное общество живет в культе дешевизны — одежда стоит неоправданно дешево по сравнению с трудом, ресурсами и транспортировкой. Что создает иллюзию доступности, подпитывая жажду “роскоши для всех”. Многие утверждают, что устойчивая мода им недоступна
Как подчеркивает Колтаи:
«Мы не можем осуждать людей, живущих в бедности, за то, что они покупают fast fashion. Эти люди не те, кто чрезмерно потребляет, не те, кто пытается жить неустойчиво или не знает другого образа жизни. Это их единственная возможность. Обычно именно те, кто меньше всего имеет, меньше всего и потребляют».
Нужно говорить не о запретах, а о демократизации моды — создании доступных, долговечных вещей и развитии навыков самостоятельного ремонта.
Образование как путь к переменам
Все участники сходятся во мнении: без образования невозможно изменить культуру потребления.
Ильдико подчеркивает:
Ильдико подчеркивает:
«Если бы в школах учили шить, чинить одежду, понимать труд, стоящий за каждой вещью — это бы многое изменило».
Речь идет не только о формальном обучении, но и о просвещении. Fashion Revolution стремится к тому, чтобы люди подходили к покупкам более осознанно: задумывались, действительно ли им нужна вещь, где и из чего она произведена, кто стоит за брендом, а также анализировали собственные потребительские привычки. Производители не несут ответственности за судьбу одежды после ее использования, перекладывая заботу о конце жизненного цикла на потребителей.
Важно давать людям реальные навыки и возможности — как это, например, делает проект «Sorsfordító Szálak» (Нити, меняющие судьбу), обучая женщин из малых венгерских деревень шитью и предоставляя им шанс на самостоятельный заработок. Такое образование становится неотъемлемой частью демократизации моды, направленной на развитие устойчивых и справедливых практик.
Такие навыки не только практичны, но и возвращают уверенность и радость творчества. Японская философия кинцуги, где трещины украшают, а не скрывают, символизирует именно такое отношение — ценить несовершенство и продление жизни вещей.
Законы и ответственность: шаг к новой моде
Нам нужно двигаться в направлении, где наши лидеры поймут, что определенные границы должны быть обозначены законами, поскольку рынок сам себя не ограничивает.
«Мы не можем возлагать всю ответственность на потребителя. Нужно, чтобы и производители, и государства взяли на себя свою часть».
Во Франции уже принят закон, регулирующий рекламу ultra-fast fashion (Shein, Temu и др.) на телевидении, радио, онлайн-платформах и в рамках кампаний инфлюенсеров. В долгосрочной перспективе подобные меры могут быть приняты и другими европейскими странами.
Без регулирования устойчивость невозможна, есть позитивные инициативы, но очень важно, чтобы это действительно достигло уровня принятия решений.
В Европейском союзе мы видим, как год за годом растет ответственность производителей, вводится обязательный сбор текстильных отходов. Необходимо также поддерживать малые устойчивые бренды — например, через льготное налогообложение, чтобы дать им шанс конкурировать с гигантами.
Устойчивость в моде невозможна без эмпатии, просвещения и политической воли.
Мода — это не только ткани и тренды. Это отражение наших ценностей, нашего отношения к людям, планете и самим себе.
«Каждый наш выбор — это не просто покупка. Это голос. И от того, кому мы его отдаем, зависит будущее моды».
______________
Эта статья была опубликована в рамках PERSPECTIVES – нового бренда независимой, конструктивной и многоперспективной журналистики. PERSPECTIVES софинансируется ЕС и реализуется транснациональной редакционной сетью из Центрально-Восточной Европы под руководством Гёте-института. Узнайте больше о PERSPECTIVES.
Со-финансировано Европейским Союзом.
Однако высказанные мнения и взгляды принадлежат исключительно автору(ам) и не обязательно отражают позицию Европейского Союза или Европейской комиссии. Ни Европейский Союз, ни предоставляющий финансирование орган не несут ответственности за их содержание.
Эта статья была опубликована в рамках PERSPECTIVES – нового бренда независимой, конструктивной и многоперспективной журналистики. PERSPECTIVES софинансируется ЕС и реализуется транснациональной редакционной сетью из Центрально-Восточной Европы под руководством Гёте-института. Узнайте больше о PERSPECTIVES.
Со-финансировано Европейским Союзом.
Однако высказанные мнения и взгляды принадлежат исключительно автору(ам) и не обязательно отражают позицию Европейского Союза или Европейской комиссии. Ни Европейский Союз, ни предоставляющий финансирование орган не несут ответственности за их содержание.
