NarvaHääl on noorte juhitud meedia- ja osalusprojekt, mis ühendab Narvamus noortemeedia tiimi ja Narva Eesti Gümnaasiumi meediaringi.
NarvaHääl — это молодежный медиа-проект, объединяющий команду журнала Narvamus и медиа-кружок Нарвской эстонской гимназии.
NarvaHääl — это молодежный медиа-проект, объединяющий команду журнала Narvamus и медиа-кружок Нарвской эстонской гимназии.
Sellel lehel oleme kogunud Narva Hääle projekti raames valminud materjalid. 12 kuu jooksul aitas Narvamuse toimetus koos Narva Eesti Gümnaasiumiga kohalikel noortel omandada ajakirjandust, luua oma meediasisu ja olla enesekindlamad oma murede väljendamisel. Selle koostöö tulemused leiate altpoolt.
На этой странице мы собрали материалы, подготовленные в рамках проекта Narva Hääl. На протяжении 12 месяцев редакция Narvamus вместе с Narva Eesti Gümnaasium помогала местной молодежи осваивать журналистику, создавать собственные медиаматериалы и увереннее говорить о том, что ее волнует. Результаты этой совместной работы вы найдете ниже.
«Стремление»
"Aspiratsioon"
Содержание | Sisukord
Looksmaxxing: Путь к лучшей версии себя или ловушка стандартов?
+ факты и мифы про луксмаксинг
Looksmaxxing: Путь к лучшей версии себя или ловушка стандартов?
Текст: Стефания Буркова
Ты когда-нибудь задумывался, сколько в твоем желании улучшить внешность твоего личного выбора, а сколько навязанного алгоритмами? В наши дни идеальные лица попадаются нам в ленте так же часто, как обычные подкасты или рилсы. Этот тренд и называют «луксмаксинг».
Что такое луксмаксинг?
Слово «looksmaxxing» происходит от слияния английских looks (внешность) и maximize (максимизировать). Изначально зародившись в интернет-сообществах, этот термин превратился в глобальную культуру «апгрейда» себя до предельно возможного уровня. Это не просто «хорошо выглядеть», это проект по превращению своего тела и лица в максимально эффективный инструмент социального успеха.
Луксмаксинг делится на две части:
Softmaxxing (Софтмаксинг): «Мягкий» путь. Сюда входят уход за кожей, подбор стрижки, стиль одежды, спорт и гигиена. Это проявление базовой заботы о себе, которая доступна каждому и направлена на раскрытие того потенциала, который заложен природой.
Hardmaxxing (Хардмаксинг): «Жесткий» путь. Здесь начинаются серьезные вмешательства: косметологические процедуры, филлеры, инвазивные операции, экстремальные диеты и даже манипуляции с костями лица.
Грань между заботой о своем теле и одержимостью чужими стандартами
Стремление к совершенству – это здоровая амбиция, пока она не
превращается в дисморфофобию. Дисморфофобия – это психологическое состояние, при котором человек становится одержим «недостатками» своей внешности, часто выдуманными или сильно преувеличенными.
Луксмаксинг становится опасной ловушкой именно тогда, когда ты смотришь в зеркало и видишь не человека, а «проект с ошибками», которые нужно исправить. Когда алгоритмы TikTok и Instagram подсовывают тебе тысячи «идеальных» лиц, мозг начинает верить, что это норма. Твой нос, форма губ или разрез глаз внезапно превращаются в «препятствия» на пути к успеху. Вместо заботы о здоровье ты начинаешь бесконечную гонку за одобрением виртуальных критиков.
Ловушка однообразия
Главная ирония луксмаксинга заключается в его предсказуемости. Все стремятся к одной и той же форме скул, одному и тому же изгибу бровей и одному и тому же стандарту «атлетичности». В погоне за тем, чтобы стать лучшей версией себя, люди парадоксальным образом становятся копиями друг друга.
Когда мы начинаем «максимизировать» внешность по шаблонам, мы стираем свою индивидуальность. Мы теряем ту самую «неправильность» черт, которая делает нас живыми и запоминающимися. Лицо перестает быть отражением нашей личности и становится «отредактированным продуктом».
Мир, полный идеальных, но одинаковых лиц – это мир без характера. Истинная привлекательность всегда живет в уникальности, а не в идеальной симметрии. Возможно, «лучшая версия себя» – это не та, которую тебе диктуют алгоритмы, а та, которая наконец-то позволила себе быть собой, а не безупречной картинкой с экрана.
В конце концов, как точно подметил философ Ральф Уолдо Эмерсон:
«Быть собой в мире, который постоянно пытается сделать тебя кем-то другим – это величайшее достижение»
Помни: лучшая версия тебя – это не та, которую диктуют алгоритмы, а та, что сохранила твое истинное «я».
Факты и мифы про луксмаксинг
Факты
- Исправление осанки визуально меняет пропорции лица – плечи расправляются, шея кажется длиннее, а лицо становится более подтянутым.
- Уровень гидратации кожи напрямую влияет на то, как она отражает свет. Достаточное потребление воды делает лицо «свежее» и моложе.
- Правильно подобранная стрижка по форме лица может скрыть асимметрию лучше, чем любые косметические средства.
- Улучшение качества сна снижает отечность и темные круги под глазами, но темные круги под глазами не всегда связаны с недосыпом, часто это генетическая особенность строения глазницы, которую нельзя убрать просто сном.
- Массаж лица помогает убрать лишнюю жидкость, из-за чего лицо выглядит более очерченным.
- Использование SPF-крема каждый день — главный лайфхак против преждевременного старения, который реально работает.
- Соленая пища перед сном — главный враг четкого овала лица утром из-за задержки воды.
- Улыбка активирует группы мышц, которые делают лицо визуально более привлекательным для окружающих, даже если сама форма лица не идеальна по «золотому сечению».
Мифы
- Миф: «Мьюинг» (правильное положение языка) может радикально изменить форму челюсти у взрослого человека. (На деле: эффект сильно преувеличен, кости взрослых людей не так легко поддаются изменению).
- Миф: Можно натренировать лицо, чтобы убрать жир только с щек. (На деле: нельзя локально сжигать жир, это работает только через общий процент жира в организме).
- Миф: Кубики льда на лицо каждый день помогают сузить поры. (На деле: это может вызвать купероз и повреждение сосудов).
- Миф: Экстремальное похудение сделает скулы острее. (На деле: часто это приводит к «усталому» лицу из-за потери объема жировой ткани, что визуально старит).
Услышаны, но действительно ли вовлечены? Стремление молодых людей быть участниками, а не наблюдателями
Текст: MTÜ Noortealgatuste Tugi
О вовлечении молодежи сегодня много говорят как в Ида-Вирумаа, так и по всей Эстонии. Школы, местные самоуправления и организации все чаще подчеркивают необходимость прислушиваться к мнению молодых людей и привлекать их к процессу принятия решений. Однако многие активные молодые люди отмечают, что возможность высказать свое мнение еще не означает возможность повлиять на конечное решение. В их опыте все чаще возникает вопрос, который нередко остается без ответа: готово ли общество воспринимать молодежь не только как будущих граждан, но и как полноценных партнеров уже сегодня?
Активность не рождается на пустом месте
Активных молодых людей нередко представляют как прирожденных лидеров. Однако опыт Сандры-Леэн и Софии показывает, что желание участвовать в общественной жизни формируется постепенно. На него влияют окружающая среда, возможности, а главное – люди, которые замечают потенциал молодых и готовы доверить им ответственность.
Слева направо: Sandra-Leen Kallavus, Sofia Germ
18-летняя Сандра-Леэн начала свой путь еще в основной школе, присоединившись к ученическому представительству. Позже она продолжила работу в ученическом представительстве уже Йыхвиской гимназии, где была избрана президентом, а также вошла в состав молодежного собрания Йыхви. По ее словам, желание представлять интересы молодежи появилось благодаря работе в разных организациях. Чем чаще она слышала идеи, предложения и проблемы своих сверстников, тем яснее понимала, что многие хорошие инициативы так и остаются нереализованными лишь потому, что никто не берет на себя ответственность донести их до тех, кто принимает решения.
Председатель молодежного собрания Кохтла-Ярве София Герм пришла к общественной деятельности уже в гимназии. После окончания основной школы перед ней открылось множество новых возможностей, одной из которых стало молодежное собрание. Желание попробовать себя в новом деле, познакомиться с единомышленниками и понять, как можно влиять на развитие своего города, постепенно превратилось в нечто гораздо большее, чем просто увлечение. Сегодня София не только возглавляет молодежное собрание, но и отвечает за коммуникацию в MTÜ Noortealgatuste Tugi, а также координирует молодежное направление инициативной группы Ida-Viru Tulevik 2050.
Обе девушки подчеркивают: общественная активность – это не просто желание организовывать мероприятия. Это прежде всего готовность брать ответственность, замечать проблемы и искать пути их решения. Такой опыт довольно быстро учит тому, что перемены не происходят сами собой, а даже самая хорошая идея нуждается в человеке, который готов за нее бороться.
Участие дает больше, чем любой учебник
Ученические представительства и молодежные собрания часто воспринимаются как площадки для организации мероприятий и проектов. Однако опыт Сандры-Леэн и Софии показывает, что их главная ценность заключается совсем в другом – в навыках, которые молодые люди приобретают в процессе работы.
По словам Сандры-Леэн, самым важным навыком стало умение слушать. Работая с людьми, у которых разные взгляды и интересы, она поняла, что представлять других – значит не говорить за них, а понимать, чего они действительно хотят. Помимо этого общественная деятельность помогла ей развить лидерские качества, навыки управления проектами, публичного выступления и сотрудничества с самыми разными людьми.
Для Софии главным уроком стала настойчивость. По ее словам, отказаться всегда проще всего, особенно когда идея не получает поддержки или проект развивается не так, как планировалось. Руководство молодежным собранием научило ее тому, что лидерство заключается не только в распределении задач. Не менее важно поддерживать команду, сохранять мотивацию участников и помогать им видеть ценность своей работы.
Работая в молодежных объединениях, молодые люди ежедневно учатся принимать решения, брать ответственность, разрешать конфликты и сотрудничать с другими людьми – тем навыкам, которые общество ожидает от них уже во взрослой жизни.
Большие изменения начинаются с небольших идей
На вопрос о том, может ли мнение молодежи действительно что-то изменить, обе девушки уверенно отвечают утвердительно. При этом речь идет не о масштабных политических реформах, а о небольших, но вполне ощутимых изменениях, которые делают повседневную жизнь людей удобнее.
Сандра-Леэн вспоминает инициативу молодежного собрания Йыхви по восстановлению общественных питьевых фонтанчиков. Ранее они существовали, но перестали работать, несмотря на то что потребность в них оставалась. Молодые люди подготовили предложение, обосновали его необходимость и обратились в волостную управу. В результате фонтанчики вновь стали доступны жителям. Для Сандры-Леэн этот случай стал доказательством того, что идеи молодых людей действительно могут доходить до принимающих решения и приводить к реальным изменениям.
Для Софии одним из наиболее значимых примеров стала работа по созданию фонда молодежных инициатив в Кохтла-Ярве, который позволил бы молодым людям получать финансирование на собственные проекты. Не менее важным она считает участие представителей молодежного собрания в работе городских комиссий, где появляется возможность поднимать вопросы, касающиеся жизни молодежи. По ее словам, признание молодежного собрания Кохтла-Ярве лучшим молодежным советом Эстонии стало подтверждением того, что деятельность молодых людей может иметь гораздо более широкое общественное влияние, чем принято считать.
Эти истории показывают, что влияние молодежи не возникает за один день. За каждым заметным результатом стоят многочисленные встречи, обсуждения, подготовка, поиск аргументов и готовность последовательно отстаивать свои идеи. Общество чаще всего видит лишь итог, тогда как большая часть работы остается незаметной.
Одного «выслушать» недостаточно
Вместе с положительными примерами в рассказах молодых людей прослеживается и важная проблема. Хотя возможностей высказать свое мнение сегодня стало значительно больше, это еще не означает полноценного участия в принятии решений.
По словам Сандры-Леэн, ей не раз приходилось участвовать в обсуждениях, где молодых людей внимательно выслушивали, однако позже было невозможно понять, каким образом их предложения повлияли на итоговые решения. По ее мнению, проблема заключается не в том, что невозможно реализовать каждую идею. Намного больше разочаровывает отсутствие обратной связи. Если молодые люди не понимают, почему предложение было принято или отклонено и какое влияние оно оказало на обсуждение, участие начинает восприниматься как формальность.
Опыт Софии показывает ту же проблему с другой стороны. По ее словам, зачастую непросто вовлечь и самих молодых людей. Не все интересуются вопросами развития города, гражданской активности или общественной жизни, а участие в подобных обсуждениях многим кажется сложным или бессмысленным. Так возникает замкнутый круг: молодежь не участвует, потому что не верит в свое влияние, а почувствовать это влияние невозможно без самого участия.
Обе девушки убеждены, что настоящее вовлечение начинается тогда, когда молодежь приглашают к обсуждению еще на этапе появления идей, а не после того, как основные решения уже фактически приняты. Партнерство означает возможность быть частью процесса от начала до конца и понимать, каким образом формируются решения.
Молодежи нужно не больше возможностей высказать мнение, а больше доверия
В ответах Сандры-Леэн и Софии повторяется одна мысль – доверие. Им обеим неоднократно приходилось сталкиваться со стереотипом, будто молодые люди недостаточно интересуются общественной жизнью или еще не готовы к серьезной ответственности.
Однако их собственный опыт говорит об обратном. Молодые люди руководят организациями, проводят мероприятия, общаются с партнерами, пишут проекты, участвуют в комиссиях и делают это добровольно, совмещая общественную деятельность с учебой, увлечениями и личной жизнью.
По словам Сандры-Леэн, от молодежи ожидают инициативности и активности, но далеко не всегда дают возможность проявить эти качества на практике. София считает, что одно из самых распространенных заблуждений заключается именно в убеждении, что молодые люди еще не готовы к серьезным задачам.
Обе уверены, что общество только выиграет, если перестанет воспринимать молодежь исключительно как будущее поколение. Их взгляд на происходящее ценен не через несколько лет – он важен уже сегодня.
Взгляд в будущее
Представляя Ида-Вирумаа в 2035 году, Сандра-Леэн и София говорят не столько о новых зданиях или инвестициях, сколько об изменении отношения к молодежи.
Они хотят видеть регион, где участие молодых людей станет естественной частью процесса принятия решений, где каждый молодой человек будет понимать, как воплотить свою идею в жизнь и где найти поддержку. Регион, в котором молодые люди будут чувствовать, что их мнение действительно необходимо и что им не приходится прикладывать больше усилий только потому, что они молоды.
Молодежь не ждет особых привилегий. Она хочет, чтобы к ней относились серьезно – не только тогда, когда спрашивают мнение, но и тогда, когда принимаются решения. Потому что настоящее вовлечение начинается в тот момент, когда умение слушать перерастает в доверие, а доверие – в сотрудничество.
Председатель молодежного собрания Кохтла-Ярве София Герм пришла к общественной деятельности уже в гимназии. После окончания основной школы перед ней открылось множество новых возможностей, одной из которых стало молодежное собрание. Желание попробовать себя в новом деле, познакомиться с единомышленниками и понять, как можно влиять на развитие своего города, постепенно превратилось в нечто гораздо большее, чем просто увлечение. Сегодня София не только возглавляет молодежное собрание, но и отвечает за коммуникацию в MTÜ Noortealgatuste Tugi, а также координирует молодежное направление инициативной группы Ida-Viru Tulevik 2050.
Обе девушки подчеркивают: общественная активность – это не просто желание организовывать мероприятия. Это прежде всего готовность брать ответственность, замечать проблемы и искать пути их решения. Такой опыт довольно быстро учит тому, что перемены не происходят сами собой, а даже самая хорошая идея нуждается в человеке, который готов за нее бороться.
Участие дает больше, чем любой учебник
Ученические представительства и молодежные собрания часто воспринимаются как площадки для организации мероприятий и проектов. Однако опыт Сандры-Леэн и Софии показывает, что их главная ценность заключается совсем в другом – в навыках, которые молодые люди приобретают в процессе работы.
По словам Сандры-Леэн, самым важным навыком стало умение слушать. Работая с людьми, у которых разные взгляды и интересы, она поняла, что представлять других – значит не говорить за них, а понимать, чего они действительно хотят. Помимо этого общественная деятельность помогла ей развить лидерские качества, навыки управления проектами, публичного выступления и сотрудничества с самыми разными людьми.
Для Софии главным уроком стала настойчивость. По ее словам, отказаться всегда проще всего, особенно когда идея не получает поддержки или проект развивается не так, как планировалось. Руководство молодежным собранием научило ее тому, что лидерство заключается не только в распределении задач. Не менее важно поддерживать команду, сохранять мотивацию участников и помогать им видеть ценность своей работы.
Работая в молодежных объединениях, молодые люди ежедневно учатся принимать решения, брать ответственность, разрешать конфликты и сотрудничать с другими людьми – тем навыкам, которые общество ожидает от них уже во взрослой жизни.
Большие изменения начинаются с небольших идей
На вопрос о том, может ли мнение молодежи действительно что-то изменить, обе девушки уверенно отвечают утвердительно. При этом речь идет не о масштабных политических реформах, а о небольших, но вполне ощутимых изменениях, которые делают повседневную жизнь людей удобнее.
Сандра-Леэн вспоминает инициативу молодежного собрания Йыхви по восстановлению общественных питьевых фонтанчиков. Ранее они существовали, но перестали работать, несмотря на то что потребность в них оставалась. Молодые люди подготовили предложение, обосновали его необходимость и обратились в волостную управу. В результате фонтанчики вновь стали доступны жителям. Для Сандры-Леэн этот случай стал доказательством того, что идеи молодых людей действительно могут доходить до принимающих решения и приводить к реальным изменениям.
Для Софии одним из наиболее значимых примеров стала работа по созданию фонда молодежных инициатив в Кохтла-Ярве, который позволил бы молодым людям получать финансирование на собственные проекты. Не менее важным она считает участие представителей молодежного собрания в работе городских комиссий, где появляется возможность поднимать вопросы, касающиеся жизни молодежи. По ее словам, признание молодежного собрания Кохтла-Ярве лучшим молодежным советом Эстонии стало подтверждением того, что деятельность молодых людей может иметь гораздо более широкое общественное влияние, чем принято считать.
Эти истории показывают, что влияние молодежи не возникает за один день. За каждым заметным результатом стоят многочисленные встречи, обсуждения, подготовка, поиск аргументов и готовность последовательно отстаивать свои идеи. Общество чаще всего видит лишь итог, тогда как большая часть работы остается незаметной.
Одного «выслушать» недостаточно
Вместе с положительными примерами в рассказах молодых людей прослеживается и важная проблема. Хотя возможностей высказать свое мнение сегодня стало значительно больше, это еще не означает полноценного участия в принятии решений.
По словам Сандры-Леэн, ей не раз приходилось участвовать в обсуждениях, где молодых людей внимательно выслушивали, однако позже было невозможно понять, каким образом их предложения повлияли на итоговые решения. По ее мнению, проблема заключается не в том, что невозможно реализовать каждую идею. Намного больше разочаровывает отсутствие обратной связи. Если молодые люди не понимают, почему предложение было принято или отклонено и какое влияние оно оказало на обсуждение, участие начинает восприниматься как формальность.
Опыт Софии показывает ту же проблему с другой стороны. По ее словам, зачастую непросто вовлечь и самих молодых людей. Не все интересуются вопросами развития города, гражданской активности или общественной жизни, а участие в подобных обсуждениях многим кажется сложным или бессмысленным. Так возникает замкнутый круг: молодежь не участвует, потому что не верит в свое влияние, а почувствовать это влияние невозможно без самого участия.
Обе девушки убеждены, что настоящее вовлечение начинается тогда, когда молодежь приглашают к обсуждению еще на этапе появления идей, а не после того, как основные решения уже фактически приняты. Партнерство означает возможность быть частью процесса от начала до конца и понимать, каким образом формируются решения.
Молодежи нужно не больше возможностей высказать мнение, а больше доверия
В ответах Сандры-Леэн и Софии повторяется одна мысль – доверие. Им обеим неоднократно приходилось сталкиваться со стереотипом, будто молодые люди недостаточно интересуются общественной жизнью или еще не готовы к серьезной ответственности.
Однако их собственный опыт говорит об обратном. Молодые люди руководят организациями, проводят мероприятия, общаются с партнерами, пишут проекты, участвуют в комиссиях и делают это добровольно, совмещая общественную деятельность с учебой, увлечениями и личной жизнью.
По словам Сандры-Леэн, от молодежи ожидают инициативности и активности, но далеко не всегда дают возможность проявить эти качества на практике. София считает, что одно из самых распространенных заблуждений заключается именно в убеждении, что молодые люди еще не готовы к серьезным задачам.
Обе уверены, что общество только выиграет, если перестанет воспринимать молодежь исключительно как будущее поколение. Их взгляд на происходящее ценен не через несколько лет – он важен уже сегодня.
Взгляд в будущее
Представляя Ида-Вирумаа в 2035 году, Сандра-Леэн и София говорят не столько о новых зданиях или инвестициях, сколько об изменении отношения к молодежи.
Они хотят видеть регион, где участие молодых людей станет естественной частью процесса принятия решений, где каждый молодой человек будет понимать, как воплотить свою идею в жизнь и где найти поддержку. Регион, в котором молодые люди будут чувствовать, что их мнение действительно необходимо и что им не приходится прикладывать больше усилий только потому, что они молоды.
Молодежь не ждет особых привилегий. Она хочет, чтобы к ней относились серьезно – не только тогда, когда спрашивают мнение, но и тогда, когда принимаются решения. Потому что настоящее вовлечение начинается в тот момент, когда умение слушать перерастает в доверие, а доверие – в сотрудничество.
Kuulatud, kuid kas ka kaasatud? Noorte püüdlus olla kaastegija, mitte pealtvaataja
Tekst: MTÜ Noortealgatuste Tugi
Noorte kaasamisest räägitakse nii maakonnas kui ka mujal Eestis palju. Koolid, omavalitsused ja organisatsioonid rõhutavad üha enam vajadust kuulata noorte arvamust ning kaasata neid otsustusprotsessidesse. Samal ajal kogevad paljud aktiivsed noored, et võimalus oma arvamust avaldada ei tähenda alati võimalust otsuseid mõjutada. Noorte endi tegevuses kerkib küsimus, mis jääb sageli tähelepanuta: kas ühiskond on valmis nägema noortes mitte ainult tulevasi kodanikke, vaid ka tänaseid partnereid?
Aktiivsus ei sünni tühjalt kohalt
Kuigi aktiivseid noori kirjeldatakse sageli kui loomupäraseid eestvedajaid, näitavad Sandra-Leeni ja Sofia kogemused, et tegelikkuses kujuneb soov ühiskondlikus elus kaasa lüüa aja jooksul. Seda mõjutavad keskkond, võimalused ning inimesed, kes märkavad noortes võimekust ja annavad neile vastutust.
Vasakust: Sandra-Leen Kallavus, Sofia Germ
18-aastane Sandra-Leen on olnud seotud õpilasesindustega juba põhikoolist alates. Hiljem jätkas ta tegevust Jõhvi Gümnaasiumi õpilasesinduses, kus täitis ka presidendi rolli, ning osales Jõhvi noortevolikogu töös. Tema sõnul kujunes soov noorte huve esindada välja erinevates organisatsioonides tegutsedes. Mida rohkem ta kuulis noorte mõtteid ja muresid, seda selgemaks sai arusaam, et paljud head ideed jäävad teostamata lihtsalt seetõttu, et keegi ei võta vastutust nende edasiandmise ja eest seismise eest.
Kohtla-Järve noortevolikogu esimees Sofia Germ jõudis kogukondliku tegevuseni gümnaasiumiaastatel. Pärast põhikooli lõpetamist avanes tema ees hulk uusi võimalusi ning üheks neist osutus noortevolikogu. Soov proovida midagi uut, kohtuda sarnaste huvidega inimestega ja mõista, kuidas oma linna arengut mõjutada, kujunes peagi palju enamaks kui lihtsalt hobiks. Täna tegutseb ta lisaks noortevolikogule ka MTÜ Noortealgatuste Tugi meeskonnas ning koordineerib noorte tegevusi algatusrühmas Ida-Viru Tulevik 2050.
Mõlemad noored kinnitavad, et aktiivsus ei ole pelgalt soov midagi korraldada. Tegemist on sooviga vastutada. Sooviga märgata probleeme ja otsida neile lahendusi. Selline kogemus õpetab noorele üsna kiiresti, et muutused ei sünni iseenesest ning isegi kõige parem idee vajab inimest, kes on valmis selle eest seisma.
Osalemine õpetab rohkem kui ükski õpik
Sageli nähakse õpilasesindusi või noortevolikogusid kohtadena, kus korraldatakse üritusi ja viiakse läbi projekte. Sandra-Leeni ja Sofia kogemused näitavad, et nende tegelik väärtus peitub hoopis oskustes, mida seal omandatakse.
Sandra-Leeni sõnul on kõige olulisem oskus, mille ta aktiivse noorena on omandanud, kuulamisoskus. Erinevate huvide ja arvamuste keskel tegutsedes on ta mõistnud, et inimeste esindamine ei tähenda nende eest rääkimist, vaid oskust mõista, mida nad tegelikult soovivad. Selle kõrval on ta õppinud juhtimist, projektide korraldamist, avalikku esinemist ning koostööd väga erinevate osapooltega.
Sofia peab oma suurimaks õppetunniks visadust. Tema sõnul on loobumine alati kõige lihtsam lahendus, eriti siis, kui mõni idee ei leia toetust või projekt ei kulge plaanipäraselt. Just noortevolikogu juhtimine on õpetanud talle, et eestvedamine ei seisne ainult ülesannete jagamises. Sama oluline on oskus hoida meeskonda koos, toetada inimesi keerulistel hetkedel ning aidata neil näha oma töö laiemat mõju.
Osaluskogudes ja noorteorganisatsioonides harjutavad noored vastutuse võtmist, otsuste tegemist, konfliktide lahendamist ja koostööd. Oskusi, mida ühiskond neilt hiljem täiskasvanuna ootab.
Muutused algavad väikestest ideedest
Küsimusele, kas noorte arvamus võib päriselt midagi muuta, vastavad mõlemad noored kindlalt jah-sõnaga. Samas ei kirjelda nad suuri poliitilisi läbimurdeid või ulatuslikke ümberkorraldusi. Nende lood räägivad hoopis väikestest, kuid käegakatsutavatest muutustest, mis mõjutavad inimeste igapäevaelu.
Sandra-Leen meenutab noortevolikogu ettepanekut taastada Jõhvi avalikud joogiveekraanid. Varasemalt olemas olnud lahendus ei olnud enam kasutatav, kuigi vajadus selle järele püsis. Noored kogusid oma mõtted kokku, põhjendasid ettepanekut ning pöördusid vallavalitsuse poole. Tulemusena muudeti joogiveekraanid taas kasutatavaks. See kogemus kinnitas Sandra-Leenile, et noorte ideed võivad jõuda otsustajateni ja viia tegeliku muutuseni.
Sofia jaoks on oluliseks näiteks Kohtla-Järve noortevolikogu töö noorte omaalgatusfondi loomisel. Idee eesmärk on pakkuda noortele võimalust saada toetust oma projektide elluviimiseks. Samuti peab ta oluliseks noorte osalemist linnavolikogu komisjonide töös, kus neil on võimalus tõstatada küsimusi, mis puudutavad noorte igapäevaelu. Tema sõnul näitab ka Kohtla-Järve noortevolikogu tunnustamine Eesti aasta parima osaluskoguna, et noorte tegevusel võib olla laiem mõju kui sageli arvatakse.
Need kogemused kinnitavad, et noorte mõju ei sünni üleöö. Selle taga on järjepidev töö, ettevalmistus, suhtlemine ja valmisolek oma ideid põhjendada. Sageli jääb avalikkusele nähtavaks ainult lõpptulemus, kuid selle taga on kümned kohtumised, arutelud ja kokkulepped.
Kaasamine ei tohi piirduda kuulamisega
Samas joonistub noorte kogemustest välja ka üks oluline probleem. Kuigi võimalusi kaasa rääkida on viimastel aastatel juurde tekkinud, ei tähenda see automaatselt sisulist kaasamist.
Sandra-Leeni sõnul on ta osalenud aruteludel, kus noortelt küsiti arvamust ning nende ettepanekud kuulati ära, kuid hiljem ei olnud võimalik aru saada, kuidas saadud mõtteid kasutati. Tema hinnangul ei seisne probleem selles, et kõiki ideid ei saa ellu viia. Pigem tekitab pettumust olukord, kus puudub tagasiside ja selgitustöö. Kui noored ei näe, milline mõju nende panusel oli, võib kaasamine hakata tunduma formaalse vormitäitmisena.
Sofia kogemus näitab sama probleemi teisest vaatenurgast. Tema sõnul on sageli keeruline kaasata ka noori endid. Linnajuhtimise, kogukonna arengu või ühiskondlike küsimuste vastu ei tunne kõik noored huvi ning oma arvamuse avaldamine võib tunduda ebamugav või isegi mõttetu. Sellest tekib nõiaring – noored ei osale, sest nad ei usu oma mõjujõudu, ning mõjujõudu on raske kogeda siis, kui osalemist napib.
Mõlemad noored leiavad, et tõeliselt sisuline kaasamine algab hetkest, kui noored kutsutakse laua taha juba ideede väljatöötamise etapis, mitte alles siis, kui suuremad otsused on sisuliselt tehtud. Koostöö tähendab nende hinnangul võimalust osaleda protsessi algusest lõpuni ning mõista, kuidas otsused kujunevad.
Noored ei vaja rohkem võimalusi rääkida, vaid rohkem usaldust
Sandra-Leeni ja Sofia vastustes kordub läbivalt üks teema – usaldus. Mõlemad puutuvad kokku arusaamaga, et noored ei tunne ühiskonna vastu piisavalt huvi või neile ei saa usaldada vastutusrikkaid ülesandeid.
Nende kogemused räägivad aga vastupidist keelt. Noored juhivad organisatsioone, korraldavad sündmusi, suhtlevad partneritega, kirjutavad projekte ja osalevad komisjonide töös. Sageli tehakse seda vabatahtlikult kooli, hobide ja isikliku elu kõrvalt.
Sandra-Leeni sõnul oodatakse noortelt küll ettevõtlikkust, aktiivsust ja vastutust, kuid alati ei anta neile võimalust neid omadusi päriselt rakendada. Sofia hinnangul peitub üks suurimaid eksiarvamusi just uskumuses, et noored ei ole tõsisteks ülesanneteks valmis.
Mõlemad leiavad, et ühiskond võidaks palju, kui noori ei käsitletaks ainult kui tulevast põlvkonda. Noorte vaatenurk ei ole väärtuslik alles aastate pärast – see on väärtuslik täna ja praegu.
Pilk tulevikku
Kui Sandra-Leen ja Sofia kujutavad ette Ida-Virumaad aastal 2035, ei räägi nad eelkõige uutest hoonetest, projektidest või investeeringutest. Nad räägivad suhtumisest.
Nad soovivad näha piirkonda, kus noorte kaasamine on loomulik osa otsustusprotsessidest, kus iga noor teab, kuidas oma ideid ellu viia ja kust vajadusel abi leida. Piirkonda, kus noored tunnevad, et nende arvamus on vajalik ning kus nad ei pea oma ideede tõestamiseks pingutama rohkem ainult seetõttu, et nad on noored.
Nende lugudest koorub välja lihtne, kuid oluline järeldus. Noored ei oota erilisi eesõigusi. Nad ootavad, et neid võetaks tõsiselt. Mitte ainult siis, kui neilt küsitakse arvamust, vaid ka siis, kui tehakse otsuseid. Sest kaasamine muutub sisuliseks alles siis, kui kuulamisest sünnib usaldus ja usaldusest koostöö.
Kohtla-Järve noortevolikogu esimees Sofia Germ jõudis kogukondliku tegevuseni gümnaasiumiaastatel. Pärast põhikooli lõpetamist avanes tema ees hulk uusi võimalusi ning üheks neist osutus noortevolikogu. Soov proovida midagi uut, kohtuda sarnaste huvidega inimestega ja mõista, kuidas oma linna arengut mõjutada, kujunes peagi palju enamaks kui lihtsalt hobiks. Täna tegutseb ta lisaks noortevolikogule ka MTÜ Noortealgatuste Tugi meeskonnas ning koordineerib noorte tegevusi algatusrühmas Ida-Viru Tulevik 2050.
Mõlemad noored kinnitavad, et aktiivsus ei ole pelgalt soov midagi korraldada. Tegemist on sooviga vastutada. Sooviga märgata probleeme ja otsida neile lahendusi. Selline kogemus õpetab noorele üsna kiiresti, et muutused ei sünni iseenesest ning isegi kõige parem idee vajab inimest, kes on valmis selle eest seisma.
Osalemine õpetab rohkem kui ükski õpik
Sageli nähakse õpilasesindusi või noortevolikogusid kohtadena, kus korraldatakse üritusi ja viiakse läbi projekte. Sandra-Leeni ja Sofia kogemused näitavad, et nende tegelik väärtus peitub hoopis oskustes, mida seal omandatakse.
Sandra-Leeni sõnul on kõige olulisem oskus, mille ta aktiivse noorena on omandanud, kuulamisoskus. Erinevate huvide ja arvamuste keskel tegutsedes on ta mõistnud, et inimeste esindamine ei tähenda nende eest rääkimist, vaid oskust mõista, mida nad tegelikult soovivad. Selle kõrval on ta õppinud juhtimist, projektide korraldamist, avalikku esinemist ning koostööd väga erinevate osapooltega.
Sofia peab oma suurimaks õppetunniks visadust. Tema sõnul on loobumine alati kõige lihtsam lahendus, eriti siis, kui mõni idee ei leia toetust või projekt ei kulge plaanipäraselt. Just noortevolikogu juhtimine on õpetanud talle, et eestvedamine ei seisne ainult ülesannete jagamises. Sama oluline on oskus hoida meeskonda koos, toetada inimesi keerulistel hetkedel ning aidata neil näha oma töö laiemat mõju.
Osaluskogudes ja noorteorganisatsioonides harjutavad noored vastutuse võtmist, otsuste tegemist, konfliktide lahendamist ja koostööd. Oskusi, mida ühiskond neilt hiljem täiskasvanuna ootab.
Muutused algavad väikestest ideedest
Küsimusele, kas noorte arvamus võib päriselt midagi muuta, vastavad mõlemad noored kindlalt jah-sõnaga. Samas ei kirjelda nad suuri poliitilisi läbimurdeid või ulatuslikke ümberkorraldusi. Nende lood räägivad hoopis väikestest, kuid käegakatsutavatest muutustest, mis mõjutavad inimeste igapäevaelu.
Sandra-Leen meenutab noortevolikogu ettepanekut taastada Jõhvi avalikud joogiveekraanid. Varasemalt olemas olnud lahendus ei olnud enam kasutatav, kuigi vajadus selle järele püsis. Noored kogusid oma mõtted kokku, põhjendasid ettepanekut ning pöördusid vallavalitsuse poole. Tulemusena muudeti joogiveekraanid taas kasutatavaks. See kogemus kinnitas Sandra-Leenile, et noorte ideed võivad jõuda otsustajateni ja viia tegeliku muutuseni.
Sofia jaoks on oluliseks näiteks Kohtla-Järve noortevolikogu töö noorte omaalgatusfondi loomisel. Idee eesmärk on pakkuda noortele võimalust saada toetust oma projektide elluviimiseks. Samuti peab ta oluliseks noorte osalemist linnavolikogu komisjonide töös, kus neil on võimalus tõstatada küsimusi, mis puudutavad noorte igapäevaelu. Tema sõnul näitab ka Kohtla-Järve noortevolikogu tunnustamine Eesti aasta parima osaluskoguna, et noorte tegevusel võib olla laiem mõju kui sageli arvatakse.
Need kogemused kinnitavad, et noorte mõju ei sünni üleöö. Selle taga on järjepidev töö, ettevalmistus, suhtlemine ja valmisolek oma ideid põhjendada. Sageli jääb avalikkusele nähtavaks ainult lõpptulemus, kuid selle taga on kümned kohtumised, arutelud ja kokkulepped.
Kaasamine ei tohi piirduda kuulamisega
Samas joonistub noorte kogemustest välja ka üks oluline probleem. Kuigi võimalusi kaasa rääkida on viimastel aastatel juurde tekkinud, ei tähenda see automaatselt sisulist kaasamist.
Sandra-Leeni sõnul on ta osalenud aruteludel, kus noortelt küsiti arvamust ning nende ettepanekud kuulati ära, kuid hiljem ei olnud võimalik aru saada, kuidas saadud mõtteid kasutati. Tema hinnangul ei seisne probleem selles, et kõiki ideid ei saa ellu viia. Pigem tekitab pettumust olukord, kus puudub tagasiside ja selgitustöö. Kui noored ei näe, milline mõju nende panusel oli, võib kaasamine hakata tunduma formaalse vormitäitmisena.
Sofia kogemus näitab sama probleemi teisest vaatenurgast. Tema sõnul on sageli keeruline kaasata ka noori endid. Linnajuhtimise, kogukonna arengu või ühiskondlike küsimuste vastu ei tunne kõik noored huvi ning oma arvamuse avaldamine võib tunduda ebamugav või isegi mõttetu. Sellest tekib nõiaring – noored ei osale, sest nad ei usu oma mõjujõudu, ning mõjujõudu on raske kogeda siis, kui osalemist napib.
Mõlemad noored leiavad, et tõeliselt sisuline kaasamine algab hetkest, kui noored kutsutakse laua taha juba ideede väljatöötamise etapis, mitte alles siis, kui suuremad otsused on sisuliselt tehtud. Koostöö tähendab nende hinnangul võimalust osaleda protsessi algusest lõpuni ning mõista, kuidas otsused kujunevad.
Noored ei vaja rohkem võimalusi rääkida, vaid rohkem usaldust
Sandra-Leeni ja Sofia vastustes kordub läbivalt üks teema – usaldus. Mõlemad puutuvad kokku arusaamaga, et noored ei tunne ühiskonna vastu piisavalt huvi või neile ei saa usaldada vastutusrikkaid ülesandeid.
Nende kogemused räägivad aga vastupidist keelt. Noored juhivad organisatsioone, korraldavad sündmusi, suhtlevad partneritega, kirjutavad projekte ja osalevad komisjonide töös. Sageli tehakse seda vabatahtlikult kooli, hobide ja isikliku elu kõrvalt.
Sandra-Leeni sõnul oodatakse noortelt küll ettevõtlikkust, aktiivsust ja vastutust, kuid alati ei anta neile võimalust neid omadusi päriselt rakendada. Sofia hinnangul peitub üks suurimaid eksiarvamusi just uskumuses, et noored ei ole tõsisteks ülesanneteks valmis.
Mõlemad leiavad, et ühiskond võidaks palju, kui noori ei käsitletaks ainult kui tulevast põlvkonda. Noorte vaatenurk ei ole väärtuslik alles aastate pärast – see on väärtuslik täna ja praegu.
Pilk tulevikku
Kui Sandra-Leen ja Sofia kujutavad ette Ida-Virumaad aastal 2035, ei räägi nad eelkõige uutest hoonetest, projektidest või investeeringutest. Nad räägivad suhtumisest.
Nad soovivad näha piirkonda, kus noorte kaasamine on loomulik osa otsustusprotsessidest, kus iga noor teab, kuidas oma ideid ellu viia ja kust vajadusel abi leida. Piirkonda, kus noored tunnevad, et nende arvamus on vajalik ning kus nad ei pea oma ideede tõestamiseks pingutama rohkem ainult seetõttu, et nad on noored.
Nende lugudest koorub välja lihtne, kuid oluline järeldus. Noored ei oota erilisi eesõigusi. Nad ootavad, et neid võetaks tõsiselt. Mitte ainult siis, kui neilt küsitakse arvamust, vaid ka siis, kui tehakse otsuseid. Sest kaasamine muutub sisuliseks alles siis, kui kuulamisest sünnib usaldus ja usaldusest koostöö.
Стремление видеть красивое: любимые места нарвитян
Текст: Алина Баранова
Умение видеть красоту — это то, что помогает по-новому взглянуть на привычные места. Порой достаточно остановиться на мгновение, чтобы заметить то, что раньше оставалось без внимания. Возможно, именно поэтому любимые уголки у каждого свои — ведь красота рождается не только в самом месте, но и в чувствах, которые оно вызывает.
Бесспорно, что Нарва — по-своему красивый город и полон мест, гуляя по которым можно прочувствовать настоящую атмосферу городской жизни. У каждого жителя, да и впрочем у частого гостя города, есть свое место, куда хочется возвращаться снова и снова. Мы спросили у нарвитян, какие места для них особенные и почему именно они их вдохновляют.
Порт Кулгу
Порт Кулгу — там отмечают чувство спокойствия, отсутствие многолюдности и морскую атмосферу. Даниил советует гулять там именно в пасмурную погоду, ведь вся «изюминка» места раскрывается именно тогда.
Ратуша
Как бы банально это ни было, но Ратуша в Нарве — это отдельная история. История, которая уносит далеко в прошлое, к которому, кажется, можно прикоснуться.
Лестница Гана
Скамейка на лестнице Гана — рядом речка и замок — два главных элемента настоящей Нарвы. Везде суета, а на лестнице так спокойно, что хочется просто сидеть часами с ощущением, будто жизнь поставили на паузу. Алексей советует взять напиток или перекус; все мы знаем, что места у воды — одни из лучших для трапезничества :)
Пешеходная дорожка вдоль улицы Rahu.
Алиса особенно любит отмеченную на фотографии часть пути. По ее мнению, там спокойно, безлюдно и безопасно, что позволяет гулять и дышать полной грудью.
Качели на ореховой горке
Место, которое напоминает детство. Качаешься, смотришь на природу, и на душе становится так хорошо, что даже не хочется уходить домой. «Это просто нужно почувствовать». Пока на улице хорошая погода, София рекомендует сходить и испытать эту детскую беззаботность и чувство мгновенного счастья.
Valge Kõrvits
Наша читательница Настя отмечает локацию этого кафе и его внешний вид: «Уж очень там красиво! И еда вкусная :)».
Парк на Липовой ямке
Юлия рекомендует начать прогулку от Ругодива, далее двигаться мимо мурала в стиле петриковской росписи и вниз на Липовку, через мостик прогуляться у воды и подняться по наклону — идеально для физической нагрузки на свежем воздухе!
Променад
Еще одна на первый взгляд банальная локация, но куда же Нарва без променада? А если пойти туда на рассвете, когда еще никого нет, кроме рыбаков на берегу реки,можно увидеть чудесную картину. Легкий дымок над водой в сочетании с рассветом — такое словами даже не опишешь.
Парк у ДК Ругодив
Софья отмечает наличие праздников на данной площадке и богатую историю местности. К примеру, мало кто знает, что парковая зона ДК Ругодив практически совпадает с местом, где почти 100 лет назад жители Нарвы собирались на спектакли, музыкальные вечера и общественные праздники общества Võitleja. Таким образом, место останется почти неизменным сквозь века!
Раху 38
Дома, украшенные самодельными фигурами из глины, которые стоят прямо на улице. Люба отмечает, что это место связано с ее детством, ведь бабушка водила ее именно туда, чтобы посмотреть на творчество нарвитян. «Смотря на украшенные дома, приятно осознавать, что жители по своей инициативе сделали вклад во внешний вид здания, да еще и своими руками».
Двор Нарвского молодежного центра
Пространство наполнено различными вариантами времяпрепровождения: от столов для пинг-понга до шахматных досок. Кроме того, двор утопает в зелени, поэтому можно просто присесть на скамейку и насладиться яркими красками цветущих клумб рядом.
Стремление: выбор продолжать
Текст: Анастасия Иванова / Anastasija Ivanova
Фото: личный архив
Фото: Riinu Liis
Фото: личный архив
Фото: Andrek Assor
Фото: личный архив
Почему одни люди занимаются спортом годами, а другие бросают после первых трудностей? Раньше мне казалось, что ответ очень простой: все зависит от таланта. Если человек талантливый, значит, у него обязательно получится добиться успеха.
Но чем дольше я занималась гимнастикой, тем чаще замечала, что талантливые люди тоже иногда уходят из спорта. Тогда я начала задаваться вопросом: если дело не только в таланте, то в чем еще? Чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось посмотреть на собственный путь в спорте.
Я занимаюсь художественной гимнастикой с трех лет. Если честно, я почти не помню свою жизнь без тренировок. Когда я была маленькой, спорт казался мне чем-то очень простым. Я приходила в зал, учила новые элементы, играла с подругами в догонялки, радовалась, когда меня хвалили, и не задумывалась о трудностях.
Потом я стала старше. В семь лет перешла в спортшколу, где тренировки стали намного серьезнее. Появились соревнования, ответственность и первые результаты.
Свои первые соревнования в Таллинне я помню и сегодня, спустя 7 лет. Я заняла второе место и была на седьмом небе от счастья. Тогда мне казалось, что именно в этом и заключается спорт: тренироваться, выступать, получать медали и радоваться победам.
Чем старше я становилась, тем больше замечала то, чего раньше не видела. За медалями скрывались часы тренировок, усталость, ошибки и моменты, когда ничего не получается. Пока другие дети отдыхали после школы, гуляли или проводили праздники дома, я часто ехала на тренировку или соревнования.
Иногда мне казалось, что это несправедливо. Хотелось просто отдохнуть, как остальные. Именно тогда я начала понимать, что хороший результат никогда не появляется сам по себе.
Однако трудности были не самой большой проблемой.
Самым сложным оказалось другое — сравнение себя с другими.
Смотришь на спортсменок из других городов и думаешь: почему у них получается лучше? Почему они выступают увереннее? Почему они быстрее осваивают новые элементы? Чем больше я сравнивала себя с другими, тем меньше замечала собственные успехи. Постепенно мне стало казаться, что я недостаточно хороша. Иногда после тренировок я думала не о том, что получилось, а только о своих ошибках. Именно тогда я впервые задумалась: а что делать, если однажды сил продолжать больше не останется?
Ответ на этот вопрос появился быстро.
В марте этого года (2026) я серьезно задумалась о том, чтобы уйти из спорта. Не потому, что разлюбила гимнастику. Просто в какой-то момент мне стало казаться, что я никогда не добьюсь того результата, которого хочу. Да и со временем я просто устала заниматься одним и тем же делом на протяжении 10 лет. Я помню, как сидела после тренировки и думала: а может, хватит? Может быть, все это просто не для меня? В тот момент я чувствовала себя потерянной. Чем больше я думала о будущем, тем меньше понимала, зачем продолжать.
Сейчас я думаю, что именно тогда начала понимать смысл слова «стремление».
Раньше мне казалось, что стремление — это желание победить. Но желание побеждать есть почти у всех спортсменов. И этого недостаточно.
Настоящее стремление появляется тогда, когда хочется все бросить, но ты продолжаешь идти дальше. Когда устал. Когда сомневаешься в себе. Когда никто не может пообещать, что впереди обязательно будет успех.
Очень помогли мои друзья по спорту: они разговаривали со мной, поддерживали и помогли иначе взглянуть на ситуацию. Иногда человеку нужен кто-то, кто напомнит, что трудности — это не конец пути. Со временем сложный период прошел. Но вместе с ним изменилась и я, и мое отношение к спорту.
Если раньше мне казалось, что главное — медали и победы, то сейчас я думаю иначе.
Конечно, выигрывать приятно. Но победа длится недолго. А все, чему учит тебя спорт, остается навсегда.
Спорт научил меня терпению. Научил вставать после неудач. Научил понимать, что ошибки не делают человека слабым. Слабым делает только отказ от попыток.
И тогда я наконец нашла ответ на вопрос, который задала себе в самом начале.
Почему одни люди остаются в спорте, а другие уходят? Не потому, что одни талантливее других. А потому, что в какой-то момент каждому спортсмену приходится выбирать: остановиться или продолжать идти вперед.
Но чем дольше я занималась гимнастикой, тем чаще замечала, что талантливые люди тоже иногда уходят из спорта. Тогда я начала задаваться вопросом: если дело не только в таланте, то в чем еще? Чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось посмотреть на собственный путь в спорте.
Я занимаюсь художественной гимнастикой с трех лет. Если честно, я почти не помню свою жизнь без тренировок. Когда я была маленькой, спорт казался мне чем-то очень простым. Я приходила в зал, учила новые элементы, играла с подругами в догонялки, радовалась, когда меня хвалили, и не задумывалась о трудностях.
Потом я стала старше. В семь лет перешла в спортшколу, где тренировки стали намного серьезнее. Появились соревнования, ответственность и первые результаты.
Свои первые соревнования в Таллинне я помню и сегодня, спустя 7 лет. Я заняла второе место и была на седьмом небе от счастья. Тогда мне казалось, что именно в этом и заключается спорт: тренироваться, выступать, получать медали и радоваться победам.
Но действительно ли спорт состоит только из побед?
Со временем я поняла, что нет.
Чем старше я становилась, тем больше замечала то, чего раньше не видела. За медалями скрывались часы тренировок, усталость, ошибки и моменты, когда ничего не получается. Пока другие дети отдыхали после школы, гуляли или проводили праздники дома, я часто ехала на тренировку или соревнования.
Иногда мне казалось, что это несправедливо. Хотелось просто отдохнуть, как остальные. Именно тогда я начала понимать, что хороший результат никогда не появляется сам по себе.
Однако трудности были не самой большой проблемой.
Самым сложным оказалось другое — сравнение себя с другими.
Смотришь на спортсменок из других городов и думаешь: почему у них получается лучше? Почему они выступают увереннее? Почему они быстрее осваивают новые элементы? Чем больше я сравнивала себя с другими, тем меньше замечала собственные успехи. Постепенно мне стало казаться, что я недостаточно хороша. Иногда после тренировок я думала не о том, что получилось, а только о своих ошибках. Именно тогда я впервые задумалась: а что делать, если однажды сил продолжать больше не останется?
Ответ на этот вопрос появился быстро.
В марте этого года (2026) я серьезно задумалась о том, чтобы уйти из спорта. Не потому, что разлюбила гимнастику. Просто в какой-то момент мне стало казаться, что я никогда не добьюсь того результата, которого хочу. Да и со временем я просто устала заниматься одним и тем же делом на протяжении 10 лет. Я помню, как сидела после тренировки и думала: а может, хватит? Может быть, все это просто не для меня? В тот момент я чувствовала себя потерянной. Чем больше я думала о будущем, тем меньше понимала, зачем продолжать.
Но если мне действительно было так тяжело,
почему я все-таки осталась?
Сейчас я думаю, что именно тогда начала понимать смысл слова «стремление».
Раньше мне казалось, что стремление — это желание победить. Но желание побеждать есть почти у всех спортсменов. И этого недостаточно.
Настоящее стремление появляется тогда, когда хочется все бросить, но ты продолжаешь идти дальше. Когда устал. Когда сомневаешься в себе. Когда никто не может пообещать, что впереди обязательно будет успех.
Очень помогли мои друзья по спорту: они разговаривали со мной, поддерживали и помогли иначе взглянуть на ситуацию. Иногда человеку нужен кто-то, кто напомнит, что трудности — это не конец пути. Со временем сложный период прошел. Но вместе с ним изменилась и я, и мое отношение к спорту.
Если раньше мне казалось, что главное — медали и победы, то сейчас я думаю иначе.
Конечно, выигрывать приятно. Но победа длится недолго. А все, чему учит тебя спорт, остается навсегда.
Спорт научил меня терпению. Научил вставать после неудач. Научил понимать, что ошибки не делают человека слабым. Слабым делает только отказ от попыток.
И тогда я наконец нашла ответ на вопрос, который задала себе в самом начале.
Почему одни люди остаются в спорте, а другие уходят? Не потому, что одни талантливее других. А потому, что в какой-то момент каждому спортсмену приходится выбирать: остановиться или продолжать идти вперед.
Плакат: Варвара Упадышева, 2026
Независимость или новая зависимость
Текст: Варвара Упадышева
Уровень употребления электронных сигарет среди подростков в Эстонии — один из самых высоких в Европе.
Задумайтесь, как часто вы видите подростков, молодых людей или даже детей с электронными сигаретами? А как часто — без них? Наверное, намного чаще с ними, чем без, не правда ли?
В Эстонии около 50–55% подростков хотя бы раз в жизни пробовали курить или «парить». По данным Балтийского института исследований, примерно каждый третий житель Эстонии в возрасте от 16 до 24 лет курит регулярно или время от времени.
Но что же так тянет молодежь курить?
Сегодня многие уже не воспринимают курение и «парение» как что-то страшное или опасное для жизни. Для многих это стало обычным делом, модным аксессуаром или даже трендом. На просторах интернета можно найти тысячи видео, где дети и подростки парят электронные сигареты под музыку. Некоторые такие видео набирают миллионы просмотров.
Международное исследование, проведенное научной сетью ESPA, показало, что в Эстонии почти 33% школьников попробовали электронные сигареты до 13 лет.
Когда молодежь регулярно сталкиваются с вейпингом в интернете, на улице и в своем окружении, она постепенно начинает воспринимать вейпинг как нечто привычное, что может вызывать желание попробовать это самим.
Как же так получилось? Ведь «электронки» вовсе не являются безопасными.
Маркетинг
А вы замечали, какие яркие и красивые электронные сигареты? Они бывают со вкусом манго, колы, жвачки, конфет, мороженого и еще десятков сладостей. Возникает вопрос: это действительно случайность или всё это специально сделано, чтобы заинтересовать именно молодежь?
Многим кажется, что курение и парение делает их «взрослее», «самостоятельнее» и «круче». Хотя иногда причиной может стать «стадное чувство», желание влиться в компанию, не быть белой вороной и чувствовать себя своим.
Еще одна причина — доступность. Подростки могут попросить совершеннолетних знакомых или даже случайных прохожих купить им электронную сигарету. И многие соглашаются. Казалось бы, что такого? Яркая, разноцветная пластиковая вещь, которая выпускает ароматный пар. Но действительно ли всё так безобидно?
Существует распространённое заблуждение, что никотин помогает снять стресс и тревожность. На самом деле ощущение облегчения во многом связано с тем, что новая доза никотина временно ослабляет симптомы никотиновой абстиненции, то есть синдрома отмены, возникающего при отказе от никотина или снижении его дозы.
(https://www.tubakainfo.ee/ru/chto-v-sigarete/e-sigareta/)
Многие подростки даже не замечают, насколько часто они парят. Им кажется, что это помогает справиться с переживаниями, проблемами или плохим настроением.
Свобода выбора
Наверное, каждый хотя бы раз слышал, а может и сам произносил фразу: «Я брошу, когда захочу». Но очень часто это «захочу» так и не наступает. Многие говорят: «Я курю, потому что сам так решил». Но если человек уже не может спокойно прожить день без никотина, действительно ли это его выбор? Или выбор уже делает зависимость? Ведь когда человек парит, создается ощущение словно вдыхаешь и выдыхаешь просто приятный ароматный пар и ничего больше. Именно поэтому многие заблуждаются, когда думают, что вейпы безопаснее обычных сигарет. Но это серьезный самообман.
Использование жидкости для электронных сигарет в объеме 2 мл эквивалентно выкуриванию 2 пачек или 40 обычных сигарет.
Вдыхаемый аэрозоль электронной сигареты содержит: никотин, глицерин, пропиленгликоль, формальдегид, ацетальдегид, мышьяк, ацетон, тяжелые металлы (свинец, цинк, алюминий, никель, олово) и другие вещества, которые могут вредить организму.
Курение и парение могут привести к серьезным последствиям для здоровья. Среди них — рак, «попкорн лёгких», болезни сердца и сосудов, проблемы с голосом, горлом и дыханием, например свистящее дыхание и хрипы. Кроме того, никотин особенно опасен для подростков, потому что мозг продолжает активно развиваться примерно до 25 лет.
Одним из самых известных примеров стала вспышка заболевания EVALI в США в 2019–2020 годах. Это наиболее известная массовая эпидемия смертей, которую привели жидкости для вейпов и электронок. В результате было официально подтверждено 68 смертей и более 2800 случаев госпитализации.
Исследования Центра по контролю и профилактике заболеваний США (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) показали, что большинство погибших использовали нелегальные или кустарные жидкости с ТГК (компонент марихуаны). Для разбавления таких жиж производители использовали ацетат витамина E. При вдыхании в виде пара это маслянистое вещество покрывало легкие изнутри, буквально забивая их и вызывая тяжелую форму липоидной пневмонии.
Спорт и внешний вид
Парение влияет не только на здоровье. Со временем может стать тяжелее бегать, заниматься спортом и даже просто подниматься по лестнице. Кроме этого, ухудшается состояние кожи, зубов, появляется неприятный запах изо рта, а усталость приходит быстрее.
Кажется, что одна электронная сигарета стоит не так уж дорого. Но если покупать их регулярно, за год набегает довольно-таки очень большая сумма. На эти деньги можно было бы купить новый телефон, велосипед, компьютер или даже отправиться в небольшое путешествие.
Стоит помнить: не всё, что выглядит современным, модным и безобидным, действительно является безопасным. Иногда за красивой упаковкой и приятным ароматом скрываются последствия, которые могут остаться с человеком на всю жизнь.
Kakskeelsus Narvas.
Eesti-vene noorte sisseelamine kohalikus
linna- ja riigikeskkonnas
Isiklik essee Kaili Lititševski
Lasteaiaeas olin ma eriline laps, minu erilisus väljendus minu suuremast kehaehitusest ning minu keeleoskustest. Olin ülekaaluline ning rääkisin nii eesti kui vene keelt vabalt.
Narvas on väga väike võimalus linna peal eesti keelt kuulda. Siis kui mina ise olin väike, oli eestlaste protsent narvas ligi 5%. Eve ja Andrei, olles lasteaiaealise lapse (minu) vanemad Narvas 2010ndate aastate alguses ei omanud suurt lasteaiavalikut — 27st tegutsevast lasteasutusest olid 25 täiesti venekeelsed, üks keelekümblusega ning üks täiesti eesti keeles tegutsev. Rohkemat riigikeelset haridust Narva linn ei vajanud — lapsi ja vanemaid, kes enda last omal vabal tahtel eestikeelsesse lasteaeda oleksid tahtnud saata, ei olnud justkui üldse.
Minu ja mu vanemate jaoks kujunes parimaks valikuks keelekümblusega “Päikene”.
Algselt oli plaan saata mind täiesti eestikeelsesse „Punamütsikesse“, sest vene keelt saab ju ka linna peal kergelt harjutada. Kuid kui ema kulunud eesti lasteaiahoonet ja sama kulunud õpetajaid nägi, mõtles ta otsemaid ümber. Keelekümblusega sai tagatud see, et laps on ilusas hoones ning mõlemad varakult õpitud eesti ja vene keel ei kaoks mu suust ära. Eesti keele sain emalt, vene keel isalt.
Tegelikult oli keelekümbluslasteaias veel paar last, kelle üheks vanemaks oli eestlane. Minu ja nende laste vahe oligi vanemates – minu ema oli väga selle poolt, et ma eesti keele suhu saaksin, kuigi küsiti: „Milleks seda eesti keelt Narvas üldse vaja on?“
Taolist küsimust küsiti mu emalt, kui kuuldi teda minuga riigikeelt praktiseerimas. Nähtavasti kõlas sama küsimus ka kõigi „Päikese“ lasteaia eestikeelsete vanemate peas, kuid nemad leidsid sellele vastuse, et eesti keelt polegi vaja. Nende emad-isad pidasid nähtavasti kergemaks pühenduda oma lapse tervislikule toitumisele ja eluviisile kui keeleoskusele.
Narvas, Eesti linnas, saab hakkama ilma eesti keeleta, kuid ilma vene keeleta ei saa. Eesti keelt on linnas kuulda harva, osata aga veelgi harvem. Sellised olid olud minu üleskasvamise ajal, mil mul ei olnud veel peas ühtegi ebakõla ega vastandlikkust seoses sellega, et olen oma rikkalikuma keeleoskuse poolest teistest erinev ja eriline. Väikesele lapsele meeldib vastupidi, kui ta oskab midagi teistest paremini ning on oma sõprade seas „ta samaja estonka“ (seesama eestlanna).
Kooli läksin ma juba Narva Eesti Gümnaasiumisse, mille nimetus vihjab otse sellele, et õppimine on täiesti eestikeelne. Kool oli tol hetkel kui Narva eestlaste “mecca” kõik teadsid üksteist, vanemad ja vanavanemad teadsid üksteist ning sageli olid ka õppinud selles samas koolis koos. Enne kooli õppima asumist olin uskumusel, et mu pere on linnas ainus, kes eesti keelt mõistab. 7-aastase Kaili hämmastuseks oli 1. klassi minnes Narvas veel umbes 150 õpetajat-õpilast, kes rääkisid kõik puhast eesti keelt.
Väikese lapsena ei reisinud ma mööda isamaad üldsegi palju, kuid kui taolised külastused siiski ette tulid, kujunesid käigud teistesse Eesti linnadesse eriliseks sündmuseks. Võimalus olla täiesti eestikeelses keskkonnas, poes, arsti juures või teatris oli minu kui väikese lapse jaoks midagi täiesti teistsugust. Närv ja elevus tulid sisse, kui pidin kassapidajaga eesti keeles suhtlema, ning tihtipeale tuli harjumuslikult poodi sisenedes või sealt lahkudes suust tavapärane „Zdravstvujte!“ või „Do svidanija!“, millele järgnesid minu väikese lapse peas sisemine enesekriitika ja häbi.
2021. aastal avanes Narvas esimene eestikeelne huviring, kooliealiste noorte teatriring Vabal Laval, kus juhendajateks olid mujalt Eestist tulnud õppejõud ja lavastajad.
Teatriring kujunes samuti üheks noorte narvakate ja eestlaste tuumikuks Narvas. Kõik me olimegi eesti või eesti-vene kodukeelega noored. Venekeelsetest peredest pärit lapsed meie trupis üldiselt hästi hakkama ei saanud, sest nemad tulid meie juurde (loe: vanemate tahtel) keelt praktiseerima. Meie trupi „moto“ oli aga: „Me ei õpi eesti keelt, vaid teeme teatrit eesti keeles.“ See oli tol hetkel Narva linnas üsna ekstreemne seisukoht, sest keegi teine ju niimoodi ei teinud.
Kuna kooliteater on üldiselt väga levinud praktika mujal kesk- ja põhikoolides, korraldatakse teatritruppidele iga-aastaseid võistlusi ja festivale, kuhu põhimõtteliselt tuleb kokku terve Eesti, alates Saaremaa küladest kuni Tallinnani välja ning Võruni.
2023. aastal läbisime meie esimest korda piirkondliku Ida-Virumaa kooliteatrite festivali vooru ning pääsesime suurejoonelisele üleriigilisele kooliteatrite festivalile Tallinnas.
Ida-Virumaa kooliteatrimaastik pole kunagi olnud eriti keelterikas. Kõik varasemad võidulavastused olid venekeelsed, meie olime aga oma eestikeelse näidendiga esmakordselt võitjad. Mäletan hästi, kuidas pärast žürii rikkalike kiidusõnade kuulmist ja esimese koha saavutamist kuulsime teiste „kaotajate“, Ida-Virumaa noorte rahulolematust ja avalikku kaeblemist. „Ju meie pidavat võitma ainult sellepärast, et oleme eestlased ja meie etendus oli eestikeelne ning tegelikult ei olnud see üldse hea näitlemine.“
Üleriigiline lõppvoor Tallinnas kujunes omaette kogemuseks. Kaheksa lärmakat narvakat vanuses 11–15 aastat, kes rääkisid omavahel „Narva“ keeles, seisid silmitsi 160 omavanuse eestlasega, kellega igaühega tahaks ju suhelda. Meie puhul tähendas „Narva“ keel umbes 40% eestikeelset juttu, mis oli läbisegi 60% venekeelse jutuga, millest omakorda tubli 25% moodustasid venekeelne släng ja roppused.
Me kõik olime võimelised omavahel vene keeles suhtlema, tegelikult oli see enamiku jaoks isegi lihtsam kui eesti keeles. Kuid me ei rääkinud. Mäletan selgeid kokkuleppeid trupikaaslastega, et üritame omavahel maksimaalselt eesti keeles rääkida, puhtalt selleks, et teised lapsed ei arvaks, et oleme noored putinistid-venelased, kes ei oska eesti keelt.
…Miks peaksid sellised mõtted ja uskumused puberteediealisel lapsel üldse peas olema?
Me saime oma kokkuleppega suhteliselt hästi hakkama, kuid vahel võis näha naljakat vaatepilti, kus ilusa eestikeelse lause vahele lipsas 1–2 vene „tipot“ või „sukat“ väikeste eestlaste suust välja.
Teiste noorte jaoks ei olnud see naljakas vaatepilt, vaid pigem võimalus elustada oma kiusajanatuuri ja otsemaid kaugelt hõisata „tibla“ või „sibul“. Tol hetkel me isegi ei teadnud nende sõnade tähendust.
Reaalsus oligi see, et eestlastest eakaaslastega saime me põgusalt suhelda ja mõtteid vahetada. Ainsaks barjääriks oli eesti släng, mille puhul pidime pidevalt üle küsima: „Oota, mida … tähendab?“ Näiteks „rets“, „oss“, „tiksuma“, „timm“ jne.
Eesti slängi me ei teadnudki, sest selle kasutajaid lihtsalt ei olnud Narva linnas. Igal reisil õppis igaüks meist ühe või kaks uut sõna.
Eestikeelse slängi mittetundmine kinnitab minu uskumust, et Narvas elavad eestlased on justkui vaakumis, suure seina taga, eraldatud muust Eestist. Veel paar aastat tagasi ei toimunud meie ja teiste eestlaste vahel peaaegu mingisugust info- ega kultuurivahetust. Narva eestlaste jaoks on suhtlemine „reaalsete“ eestlastega haruldus, veelgi suurem haruldus on kohata seda „õiget“ eestlast näiteks Võrust, kes oleks kasvõi korra mõne narvakaga suhelnud, eriti sellisega, kes riigikeelt hästi kõneleb.
Taoline eraldatus ja nähtamatu sein on eksisteerinud pikalt, mistõttu tekibki reaalselt tunne, et Narva on justkui Eesti-sisene eraldatud linn või riik, omaenda kultuuri ja keelega. Seda Narva „riiki“ ehk sünonüümselt ja ekstreemselt Kremli pooldajate lemmikuna kõlavat „Narvskaja narodnaja respublikat“ kardetakse teiste poolt. Käivad jutud ja ebareaalsed uskumused meie kohta, eriti on need esile kerkinud pärast sõja algust Ukrainas 2022. aastal.
Muidugi ei saa me paraku muuta oma linnakuvandit teiste inimeste silmis. Ei saa muuta reaalsust, et pea igaüks meist kõneleb vene keelt, et osa elanikest pooldab Kremli poliitikat ning tõenäosus astuda mõnda kohalikku suvalisse elutuppa ja kuulda televiisorist just idapoolset meediat on hirmutavalt suur.
Negatiivse arusaamaga Narva linnast ja selle elanikest elab nähtavasti iga teine eestlane, sest need uskumused on osaliselt tõesed, kuid kaugeltki mitte iga narvaka kohta. Enamik eestlastest pole kuulnud ega oma silmaga näinud tegelikku Narvat ja päris narvakaid, kes on kohati täiesti erinevad nende peas olevast ettekujutusest. Minu kogemus nii noorte kui ka vanemate eestlastega suhtlemisel on tõestanud, et paljudel on peas selge stereotüüpne ettekujutus, arvates, et iga Narva elanik on just „selline“.
„Selline“ ehk Venemaa valitsust toetav inimene, kes ei mõista ega tahagi mõista eesti keelt, vihkab eestlasi ja Eesti valitsust, eriti Kaja Kallast, ning ei tea mitte ühtegi eesti traditsiooni.
Ülihuvitav on see, et eestlasi peetakse ju muidu tarkadeks inimesteks (või siis vähemalt mitte lollideks). Olen aastate jooksul kokku puutunud erinevatest valdkondadest inimestega.
Näiteks teatrifestivalidel, kui ütlen teistele, et olen Narvast pärit, jagunevad inimesed peamiselt kahte gruppi, sõltuvalt nende reaktsioonist. Ühed ütlevad nunnult „Vau, kui tore!“ ning lähevad jutuga edasi. Teine pool hakkab tavaliselt kohe rääkima minu keeleoskusest:
„Kust tulevad su eesti juured?“
„Kes su peres eestlane on?“
„Kas koolis õpid sa ikka eesti keeles?“
Taoliste küsimuste põhjal on aru saada, et inimene ikkagi aimab, et kusagil minus see eestilikkus ikka on.
Kõige rohkem jääb mulle aga meelde üks olukord, kus inimese pähe kinnistunud stereotüübid on tema aju nii puhtaks pesnud, et hakkab lausa kurb.
Veel üks dialoog noorema, kuid juba mõistust omava tüdrukuga teatrilaagris: tutvustasin end ja loomulikult ka oma päritolu. Algul sain tüdrukult hindava pilgu, millele järgnes: „Vau! Sul on eesti keel nii ilusti suus! Oled väga tubli, et keele nii ilusti ära õppisid!“
…Mis hetkel ma venelaseks hakkasin ning eesti keel minu jaoks võõrkeeleks muutus?
Tüdruku peas on nähtavasti üks ja ainus suur seos: Narvakas = venelane. Muule variandile ei ole lubatud mõeldagi!
Eriti on mulle meelde jäänud interaktsioonid kogenud teatrimaailma tegijatega, kes on muidu ju tuntud oma eriti avara silmaringi ja maailmaarusaama poolest. Neid kohtasin samadel teatrifestivalidel žürii rollis, kus nad hindasid meie esitatud näidendeid.
Teatrifestivalidel on kombeks, et žüriiliikmed annavad pärast etendust noortele otse tagasisidet. See on omamoodi dialoog ja nõuandmisring noorte näitlejate ja žüriiliikmete vahel.
Iga tagasisidering on siiani alanud sellest, et jutuks tuleb kohe Narva. Tore jah, et Narvast, aga tundub, et ka neil tekib peas seos „narvakas = venelane“, mis toob nende suust välja suured kiidusõnad: „Vau! Te olete nii tublid, et te kõik nii ilusasti eesti keeles räägite ja teatrit teete!“ või „Mitmed teist üldse eesti perest tulevad?“ Eeldades, et kõik on venelased, purunevad nende eeldused ja eelarvamused, sest tegelikult on meie seast ainult üks vene perest.
Taoliste eelarvamustega inimestel tundub olevat juba eos arusaam, et Narva linnas ei osata riigikeelt ning eestlasi ei eksisteeri siin üldse. Hirmus on oma kodulinnast rääkida, eriti siis, kui sinu jaoks on tähtis, mida inimesed sinust arvavad. See kõik on omakorda selle „nähtamatu seina“ ja vääruskumuste taastootmine.
Käies erinevatel projektidel ja kohtumistel täiskasvanueas, olen võtnud isiklikuks eesmärgiks „lõhkuda“ see stereotüüpidel põhinev nähtamatu sein, ja so far so good.
Paraku ei ole Narvas palju aktiivseid noori, kes võtaksid julguse kokku, et minna mõnda üle-eestilisse projekti või MTÜsse vabatahtlikuna. See on taas stereotüüpide ja vääruskumuste süü: narvakad kardavad omaealisi eesti noori, sest „mida nad minust arvavad, kui ma oma vigases eesti keeles rääkima hakkan?“
Mina olen käinud paljudel kohtumistel ja projektidel koos teiste eesti noortega. Kogemus on näidanud, et olen nende elus sageli esimene narvakas, kellega neil on võimalus suhelda. Küsimusi tuleb palju ja ma pole kunagi vastustega võlgu jäänud. Ausalt öeldes mulle meeldibki oma kodulinnast rääkida. Vastan ausalt, kuid minu ausus on tihtipeale teiste jaoks positiivne ja üllatav: minu jutust selgub, et Narvas ei ole tegelikult kõik nii halb ja eesti keeles saab küll hakkama. :)
Ma usun, et olen juba pea 100 inimese arusaama Narvast 180 kraadi võrra muutnud. Paljud on mulle otse öelnud, et see, kuidas ma Narva lippu kõrgel hoian, on muutnud nende varasemaid uskumusi.
Mind siiralt inspireerib ja motiveerib see, et saan luua muutust puht sellega, kes ma olen ja mida ma teen. Kui vaid rohkem Narva noori tegutseks aktiivsemalt kodulinnast väljas, oleksid olud ja arusaamad Narva linnast eestlaste seas veelgi positiivsemad.
Tihti küsitakse, kelleks ma ennast ikkagi pean, kas eestlaseks või venelaseks. Minu olukord on selline, et Narvas olen ma eestlane, samas olen ju pooleldi venelane, ning näiteks Jõgeval olen ma venelane, kuigi mu emakeel on samuti eesti keel. Igas kohas olen justkui „võõras“ ega ole see „õige“ venelane ega eestlane.
Tegelikult ei kavatse ma ennast kunagi identifitseerida ühe kultuuriga rohkem kui teisega ega teha nende vahel kindlat valikut. Ma usun kindlalt, et see on suur privileeg kombineerida endas kahte kultuuri, isegi kui need kultuurid on praeguses maailmas poliitiliselt ja ideoloogiliselt tugevalt vastandunud.
Mina kui kakskeelne noor olen justkui ühendav lüli või sild kahe erineva kogukonna vahel. Olen loonud ise palju siiraid sõprussuhteid eesti noortega, kuid toon rõõmuga kokku ka oma vene sõpru ja eesti sõpru. Vahel kuulen oma vene sõpradelt tänusõnu selle eest, et loon neile võimalusi suhelda eesti keeles ja eesti noortega. Ma usun tugevalt, et selliseid võimalusi tuleks tekitada rohkem.
Tihti küsitakse, kelleks ma ennast ikkagi pean, kas eestlaseks või venelaseks. Minu olukord on selline, et Narvas olen ma eestlane, samas olen ju pooleldi venelane, ning näiteks Jõgeval olen ma venelane, kuigi mu emakeel on samuti eesti keel. Igas kohas olen justkui „võõras“ ega ole see „õige“ venelane ega eestlane.
Tegelikult ei kavatse ma ennast kunagi identifitseerida ühe kultuuriga rohkem kui teisega ega teha nende vahel kindlat valikut. Ma usun kindlalt, et see on suur privileeg kombineerida endas kahte kultuuri, isegi kui need kultuurid on praeguses maailmas poliitiliselt ja ideoloogiliselt tugevalt vastandunud.
Mina kui kakskeelne noor olen justkui ühendav lüli või sild kahe erineva kogukonna vahel. Olen loonud ise palju siiraid sõprussuhteid eesti noortega, kuid toon rõõmuga kokku ka oma vene sõpru ja eesti sõpru. Vahel kuulen oma vene sõpradelt tänusõnu selle eest, et loon neile võimalusi suhelda eesti keeles ja eesti noortega. Ma usun tugevalt, et selliseid võimalusi tuleks tekitada rohkem.
Двуязычие в Нарве. Интеграция эстоно-русской молодежи в местную городскую и государственную среду
Личное эссе Кайли Лититшевски
В детском саду я была необычным ребенком. Моя особенность заключалась в том, что я была крупнее других детей и владела несколькими языками. У меня был лишний вес, и я свободно говорила как на эстонском, так и на русском языках.
На улицах Нарвы очень редко можно услышать эстонскую речь. Когда я была маленькой, доля этнических эстонцев в Нарве составляла около 5%. В начале 2010-х годов мои родители, Эве и Андрей, воспитывающие здесь ребенка дошкольного возраста (меня), практически не имели возможности выбирать детский сад. Из 27 действовавших дошкольных учреждений 25 были полностью русскоязычными, в одном применялось языковое погружение, а еще один работал исключительно на эстонском языке. Нарве, по-видимому, не требовалось больше учреждений с обучением на государственном языке: казалось, что вообще не было детей и родителей, которые по собственному желанию хотели бы отдать ребенка в эстоноязычный детский сад.
Для меня и моих родителей лучшим выбором стал детский сад с языковым погружением «Päikene» («Солнышко»).
Изначально меня планировали отдать в полностью эстоноязычный детский сад «Punamütsike» («Красная Шапочка»), ведь русский язык можно было без труда практиковать и в городском пространстве. Однако, увидев обветшалое здание эстонского детского сада и таких же уставших, измотанных воспитателей, мама сразу передумала. Детский сад с языковым погружением имел красивое здание и позволил мне сохранить оба языка, которые я начала изучать с самого рождения. Эстонский язык я получила от мамы, а русский — от папы.
На самом деле в детском саду с языковым погружением было еще несколько детей, у которых один из родителей был эстонцем. Разница между мной и этими детьми заключалась именно в родителях: моя мама очень хотела, чтобы я научилась говорить по-эстонски, хотя ее спрашивали: «Зачем вообще нужен эстонский язык в Нарве?»
Маме задавали этот вопрос, когда слышали, как она общается со мной на государственном языке. Очевидно, тот же вопрос возникал и в головах всех остальных родителей «Päikene», чьи дети говорили по-эстонски. Однако они, судя по всему, пришли к выводу, что эстонский язык им попросту не нужен. Видимо, эти мамы и папы считали более важным уделять внимание здоровому питанию и образу жизни ребенка, чем его языковым навыкам.
В Нарве, эстонском городе, можно обойтись без эстонского языка, но без русского никак. Эстонскую речь здесь слышно редко, а людей, владеющих эстонским языком, еще меньше. Таковы были условия, в которых я росла. Тогда в моей голове еще не возникало никаких противоречий, связанных с тем, что благодаря более обширным языковым навыкам я отличалась от других и была особенной. Маленькому ребенку, наоборот, нравится, когда он умеет что-то лучше остальных и среди друзей его называют «ta samaja estonka» — «та самая эстонка».
В школу я пошла уже в Нарвскую эстонскую гимназию, название которой прямо указывает на то, что обучение там ведется полностью на эстонском. В то время школа была своего рода «Меккой» для нарвских эстонцев: все друг друга знали, родители и бабушки с дедушками тоже были знакомы между собой, а многие из них сами когда-то учились в этой же школе. До поступления я была уверена, что моя семья — единственная в городе, которая понимает эстонский язык. Каково же было удивление семилетней Кайли, когда в первом классе она обнаружила, что в Нарве есть еще примерно 150 учителей и учеников, которые говорят на чистом эстонском языке!
В детстве я почти не путешествовала по родине. Но если поездки все-таки случались, посещение других эстонских городов становилось для меня особенным событием. Возможность находиться в полностью эстоноязычной среде — в магазине, у врача или в театре — была для маленькой меня чем-то совершенно непривычным. Я нервничала и волновалась, когда приходилось разговаривать по-эстонски с кассиром. Нередко, входя в магазин или выходя из него, я автоматически произносила привычные «Здравствуйте!» или «До свидания!» по-русски, за что впоследствии себя критиковала и мне становилось стыдно.
В 2021 году в Нарве появился первый кружок по интересам, работавший на эстонском языке, — театральный кружок для школьников в Vaba Lava. Его руководителями стали преподаватели и режиссёры, приехавшие из других регионов Эстонии.
Театральный кружок также стал одним из центров притяжения для молодых нарвитян и эстонцев в городе. Все мы были подростками из семей, в которых говорили по-эстонски или по-эстонски и по-русски. Дети из русскоязычных семей, как правило, не очень хорошо вписывались в нашу труппу, потому что приходили к нам по желанию родителей — практиковать язык. Нашим же «девизом» было: «Мы не учим эстонский язык, а ставим спектакли на эстонском». Для Нарвы того времени это была довольно радикальная позиция, ведь больше никто так не делал.
Поскольку школьные театры широко распространены в других основных школах и гимназиях страны, для театральных коллективов ежегодно проводят конкурсы и фестивали. На них собирается практически вся Эстония — от деревень Сааремаа до Таллинна и Выру.
В 2023 году мы впервые прошли региональный этап фестиваля школьных театров Ида-Вирумаа и получили возможность выступить на масштабном общереспубликанском фестивале школьных театров в Таллинне.
Театральная среда Ида-Вирумаа никогда не отличалась большим языковым разнообразием. Все предыдущие постановки-победители были русскоязычными, а мы впервые одержали победу со спектаклем на эстонском языке. Я хорошо помню, как после многочисленных похвал жюри и объявления первого места мы услышали недовольство и открытые жалобы других участников — молодых людей из Ида-Вирумаа, которые проиграли. Они говорили: «Наверное, победить должны были именно вы, потому что вы эстонцы и ваш спектакль был на эстонском языке. А на самом деле у вас была плохая актерская игра».
Финальный этап общереспубликанского фестиваля в Таллинне стал отдельным опытом. Восемь шумных нарвитян в возрасте от 11 до 15 лет, разговаривавших между собой на «нарвском» языке, оказались среди 160 своих ровесников-эстонцев, с каждым из которых хотелось пообщаться. В нашем случае «нарвский» язык представлял собой примерно 40% эстонской речи, перемешанной с 60% русской. При этом добрую четверть русскоязычной части составляли русский сленг и ругательства.
Все мы могли общаться друг с другом по-русски, и, по правде говоря, для большинства это было даже проще, чем говорить по-эстонски. Но мы этого не делали. Я хорошо помню, как мы четко договорились с коллегами по театральной труппе стараться максимально много говорить друг с другом на эстонском языке. Мы делали это исключительно для того, чтобы другие дети не подумали, будто мы какие-то юные путинисты-русские, которые не умеют говорить по-эстонски.
…Почему у ребенка в подростковом возрасте вообще должны возникать подобные мысли и убеждения?
С нашей договоренностью мы справлялись относительно хорошо. Однако иногда можно было наблюдать забавную картину: посреди красивой эстонской фразы из уст маленьких эстонцев вдруг вылетали одно-два русских словечка — «типа» или «сука».Для других молодых людей это было вовсе не забавным зрелищем, а скорее возможностью дать волю своим задаткам задиры и тут же издалека выкрикнуть в нашу сторону «тибла» или «сибул». В тот момент мы даже не знали значения этих слов.
Реальность заключалась в том, что с ровесниками-эстонцами мы могли лишь немного пообщаться и обменяться мыслями. Единственным барьером был эстонский сленг, о значении которого нам постоянно приходилось переспрашивать: «Подожди, что означает…?» Например, «rets», «oss», «tiksuma», «timm» и так далее.
Мы просто не знали эстонского сленга, потому что в Нарве не было людей, которые его употребляли. Во время каждой поездки каждый из нас узнавал одно-два новых слова.
Незнание эстонского сленга подтверждает мое убеждение в том, что эстонцы, живущие в Нарве, словно находятся в вакууме, за высокой стеной, отделяющей их от остальной Эстонии. Еще несколько лет назад между нами и другими эстонцами практически не происходило никакого информационного или культурного обмена. Для эстонцев Нарвы общение с «настоящими» эстонцами — редкость. Еще большая редкость — встретить того самого «настоящего» эстонца, например из Выру, который хотя бы раз общался с кем-нибудь из нарвитян, особенно с тем, кто хорошо говорит на государственном языке.
Такая изоляция и невидимая стена существуют уже давно. Именно поэтому действительно возникает ощущение, будто Нарва — это изолированный город или даже отдельное государство внутри Эстонии, со своей собственной культурой и языком. Другие боятся этого «государства» под названием Нарва, которое в крайнем и созвучном любимым выражениям сторонников Кремля варианте называют «Нарвской народной республикой» — «Narvskaja narodnaja respublika». О нас ходят слухи и существуют совершенно нереалистичные представления, особенно сильно проявившиеся после начала войны в Украине в 2022 году.
К сожалению, мы, конечно, не можем изменить образ нашего города в глазах других людей. Мы не можем изменить реальность, в которой почти каждый из нас говорит по-русски, часть жителей поддерживает политику Кремля, а вероятность случайно зайти в гости в какой-нибудь дом и услышать по телевизору именно восточные, то есть российские, СМИ пугающе высока.
Похоже, негативное представление о Нарве и ее жителях существует у каждого второго эстонца. Отчасти эти убеждения соответствуют действительности, но далеко не в отношении каждого нарвитянина. Большинство эстонцев никогда не слышали о настоящей Нарве и не видели своими глазами настоящих нарвитян, которые порой совершенно не соответствуют сложившемуся у них в голове образу. Мой опыт общения как с молодыми, так и со взрослыми эстонцами показал, что у многих есть четкое стереотипное представление: они считают, что каждый житель Нарвы именно такой.
«Такой» — то есть человек, который поддерживает российское правительство, не понимает и не хочет понимать эстонский язык, ненавидит эстонцев и правительство Эстонии, особенно Каю Каллас, и не знает ни одной эстонской традиции.
Особенно интересно, что эстонцев вообще-то принято считать умными людьми — или, по крайней мере, не глупыми. За прошедшие годы мне довелось познакомиться с людьми из самых разных сфер.
Например, на театральных фестивалях, когда я говорю другим, что родом из Нарвы, люди в основном делятся на две группы в зависимости от своей реакции. Одни мило отвечают: «Вау, как здорово!» — и продолжают разговор. Другие же обычно сразу начинают расспрашивать меня о моих языковых навыках:
«Откуда у тебя эстонские корни?»
«Кто в твоей семье эстонец?»
«Ты ведь все-таки учишься в школе на эстонском языке?»
По этим вопросам становится понятно, что человек все же предполагает: где-то во мне должна быть эта самая эстонская составляющая.
Но больше всего мне запомнился один случай, когда укоренившиеся в голове человека стереотипы настолько промыли ему мозги, что мне стало по-настоящему грустно.
Вот еще один диалог — с девушкой помладше, которая, однако, уже вполне могла здраво рассуждать. Мы познакомились в театральном лагере, и я, как обычно, рассказала о себе и о том, откуда я родом. Сначала девушка окинула меня оценивающим взглядом, а затем сказала:
«Вау! Ты так красиво говоришь по-эстонски! Ты такая молодец, что так хорошо выучила язык!»
…В какой момент я вдруг стала русской, а эстонский для меня превратился в иностранный?
Похоже, в голове этой девушки существует лишь одна-единственная связь: нарвитянин = русский. Даже подумать о каком-либо другом варианте ей не позволено!
Особенно мне запомнились встречи с опытными представителями театрального мира, которые, как принято считать, отличаются особенно широким кругозором и глубоким пониманием мира. Я встречала их на тех же театральных фестивалях, где они выступали в роли членов жюри и оценивали наши спектакли.
На театральных фестивалях принято, чтобы после выступления члены жюри лично давали молодым участникам обратную связь. Это своеобразный диалог и круг обсуждения, в котором молодые актеры и члены жюри обмениваются мнениями и советами.
Каждый такой разговор до сих пор начинался с обсуждения Нарвы. Конечно, здорово, что вы из Нарвы, но, похоже, и у этих людей возникает в голове связь «нарвитянин = русский». Поэтому они начинают щедро нас хвалить: «Вау! Какие вы молодцы, что так красиво говорите по-эстонски и ставите спектакли!» или «А сколько из вас вообще из эстонских семей?» Они предполагают, что все мы русские, но их ожидания и предубеждения рушатся, когда выясняется, что на самом деле только один человек из нашей группы происходит из русскоязычной семьи.
Кажется, у людей с подобными предубеждениями изначально сложилось представление, что в Нарве не умеют говорить на государственном языке и что эстонцев там вообще не существует. Мне страшно рассказывать о своем родном городе, особенно если мне важно, что обо мне думают другие. Все это, в свою очередь, способствует воспроизводству той самой «невидимой стены» и ложных убеждений.
Участвуя в зрелом возрасте в различных проектах и встречах, я поставила перед собой личную цель — «разрушить» эту невидимую стену, построенную на стереотипах. И пока у меня это неплохо получается.
К сожалению, в Нарве не так много активных молодых людей, которые решаются принять участие в общереспубликанском проекте или стать волонтерами какой-нибудь некоммерческой организации. И снова виноваты стереотипы и ложные представления: нарвитяне боятся своих ровесников-эстонцев, потому что думают: «А что они обо мне подумают, если я начну говорить на своем несовершенном эстонском?»
Мне довелось участвовать во многих встречах и проектах вместе с другими эстонскими молодыми людьми. Мой опыт показывает, что зачастую я становлюсь первым нарвитянином в жизни тех, с кем знакомлюсь, — человеком из Нарвы, с которым у них появляется возможность пообщаться. Вопросов возникает много, и я никогда не оставляю их без ответа. Честно говоря, мне даже нравится рассказывать о своем родном городе. Я отвечаю откровенно, но моя откровенность часто вызывает у собеседников приятное удивление: из моих рассказов становится понятно, что в Нарве на самом деле не все так плохо и что по-эстонски там вполне можно обходиться. :)
Я верю, что мне уже удалось на 180 градусов изменить представление о Нарве почти у ста человек. Многие прямо говорили мне, что то, как я с гордостью несу знамя Нарвы, изменило их прежние убеждения.
Меня искренне вдохновляет и мотивирует то, что я могу менять ситуацию просто благодаря тому, кто я есть и что делаю. Если бы больше молодых нарвитян активнее участвовали в жизни за пределами родного города, представления эстонцев о Нарве стали бы еще более позитивными.
Меня часто спрашивают, кем же я сама себя считаю — эстонкой или русской. Моя ситуация такова: в Нарве я эстонка, хотя наполовину русская, а, например, в Йыгева меня считают русской, несмотря на то что мой родной язык тоже эстонский. В каждом месте я словно чужая: я не являюсь ни «настоящей» русской, ни «настоящей» эстонкой.
На самом деле я никогда не собираюсь отождествлять себя с одной культурой больше, чем с другой, или делать между ними однозначный выбор. Я твердо верю, что сочетать в себе две культуры — это большое преимущество, даже если в современном мире эти культуры находятся в резком политическом и идеологическом противостоянии.
Я, как двуязычная молодая девушка, словно соединительное звено или мост между двумя разными сообществами. Я сама создала множество искренних дружеских отношений с эстонской молодежью, но также с радостью знакомлю и объединяю своих русских и эстонских друзей. Иногда русские друзья благодарят меня за то, что я создаю для них возможности общаться на эстонском языке и знакомиться с эстонской молодежью. Я твердо убеждена, что таких возможностей необходимо создавать больше.
Достижение цели — это сложно?
Личное эссе Ульяны Васильевой
Ежедневные цели и задачи дают нам чувство занятости, понимание того, что ты полезна и ощущения пути вперёд. Однако, есть то, что преодолеть бывает труднее всего, — собственные ошибки. Долгий процесс может обездвижить, а порой и вовсе заставить отказаться от цели или даже мечты. Особенно знакомо это чувство тем, кто не видит результатов своих усилий: вроде бы уже не новичок, но рядом есть люди, которые добились большего и кажутся лучше, и на их фоне ты будто никто.
Так почему это случается? — Не знаю
На самом деле таких людей немало: они постоянно куда-то торопятся, стремясь как можно скорее увидеть результат. Мало кто задумывается о том, что сам процесс может оказаться самым ценным и даже любимым этапом на пути к цели. Если честно, нередко все происходит наоборот: начало кажется одновременно пугающим и вдохновляющим, но со временем приходит осознание, что все это гораздо утомительнее, чем представлялось. «Где мои результаты?!» — и вот уже подступает первый комок к горлу. Кажется, будто именно в этот момент что-то внутри обрывается.
Конечно, бывает и так, что дело действительно не вызывает интереса. Но иногда именно на этом этапе решается, станет ли оно чем-то по-настоящему важным. «Для чего мне это надо?»— важный вопрос, который стоит себе задать. Даже если цель сугубо личная — «потому что ее достижение сделает меня счастливее», — это уже достаточная причина, чтобы начать. По крайней мере, я так считаю!
И вот, по секрету, признаюсь: я хочу побывать в Валенсии, чтобы поговорить с испанцами НА ИСПАНСКОМ. Почему бы и нет? Именно поэтому теперь я учу испанский. Тяжело? Конечно! Я пока не знаю, с чего начать и, например, как строить простые предложения. У меня нет учителя или наставника, но я все равно двигаюсь к своей цели, насколько мне позволяют возможности. Самостоятельное обучение…
Откуда брать информацию?
Начать можно с самого доступного — интернета и библиотек, а затем переходить к более углубленным источникам. Например, YouTube поможет найти истории людей, которые уже прошли похожий путь: узнать, как они добивались своих целей, с какими трудностями сталкивались и какими ресурсами пользовались. А для поиска творческих идей отлично подойдет Pinterest.
(В моем случае это были: видео на YouTube, книги из библиотеки и сайты, которые когда-то рекомендовали учителя, а также сайты и учебники по советам пользователей на YouTube).
Есть еще один важный момент: многие говорят, что на мотивацию полагаться не стоит, ведь гораздо важнее дисциплина. Возможно. Но я считаю, сначала стоит разжечь мотивацию, а затем постепенно переводить ее в дисциплину.
Отдых обязателен. Нет отдыха — нет сил.
Минута мотивации. Точно минута.
Никогда не сравнивай себя с другими.
«…рядом есть люди, которые добились большего и кажутся лучше,
и на их фоне ты будто никто».
Сравнение себя с другими, особенно с теми, кто кажется успешнее, редко приносит пользу. Оно портит настроение, заставляет сомневаться в собственных силах и даже забывать, ради чего мы вообще начали свой путь. Не знаю, как у других, но меня лично вдохновляют люди, которые смогли добиться многого благодаря своему трудолюбию и целеустремленности, даже если изначально у них практически ничего не было.
Фразы вроде «Не хочется, а надо» или «Через не хочу» — скорее вопрос личных предпочтений. Иногда они помогают выстроить привычки, получить опыт и освоить новые навыки. Например, приучить себя вставать в шесть утра и выходить на пробежку. «Не хочется, а надо» – не должно быть слоганом. Мои привычки и задачи на пути к цели для меня как как хобби, которые я стараюсь выполнять каждый день или через день понемногу.
Если пользоваться ими неаккуратно, можно довести до истощения и бессилия. Тогда, как мне кажется, стоит сделать паузу или пересмотреть план действий.
У меня была такая проблема. Она и остается по сей день. Я многого боюсь, но всё равно продолжаю действовать. По крайней мере, стараюсь. Если я не чувствую, что приношу какую-то пользу, то ухожу. Я такая же, как и все остальные. Просто иногда повышаю себе планку, потом снижаю, потому что начинаю чувствовать собственную беспомощность и думать, что нахожусь не на своем месте. От этого ощущения тяжело избавиться. Поэтому важно учиться на чужих ошибках и не повторять их. Я сама тому пример.
«Быть хуже в какой-то период жизни — абсолютно нормально. Мы все люди и имеем право быть неидеальными. Когда станет лучше, потихоньку возвращайтесь в прежний ритм».
Я не помню откуда взяла эту фразу, но она дает ощущение, что я все-таки живая, а не робот с искусственным интеллектом. Я не могу каждый день строго по расписанию делать это что-то невообразимое — сложное для меня, естественно. Все-таки, когда понимаешь, что у тебя есть выбор — сделать что-то или не сделать, — именно от этого решения во многом зависит результат.Потом? Сомневаюсь. Сейчас.
Результат перед носом
Собственное желание — уже достаточная причина, чтобы начать.
Всегда волнительно видеть результаты своего труда: они словно подтверждают нашу значимость и помогают осознать, на что мы способны, опираясь на накопленный опыт. Но важно помнить, что ценен не только результат, но и сам опыт.
Все это имеет место быть.
А когда достигаешь результата, иди прямо и уверенно, как модель на подиуме!
Кстати, иногда процесс приятнее, чем конечный результат. У каждого свой стиль достижения целей: для кого-то это может стать открытием нового хобби, а для кого-то — нет.
Стоило ли это потраченных сил? Даже если результат кажется неудачным, это не еще конец. Не всегда получается с первого, второго или третьего раза. Всё зависит от того, готовы ли вы пройти эту тропу снова. Приобретенный опыт подскажет, как двигаться дальше.
Я верю в лучшее в людях, потому что от нас самих зависит будущее. Надеюсь, у вас всё получится, а мотивация будет оставаться на высоте.
Я тоже человек. Я тоже иду к своим целям — своим путем, со своим опытом, со своими страхами и ошибками.
Sellel lehel oleme kogunud Narva Hääle projekti raames valminud materjalid. 12 kuu jooksul aitas Narvamuse toimetus koos Narva Eesti Gümnaasiumiga kohalikel noortel omandada ajakirjandusoskusi, luua oma meediasisu ja olla enesekindlamad oma murede väljendamisel.
Aasta jooksul korraldasime kolm meedianädalavahetust, ühe meediapäeva ja kümneid toimetuse koosolekuid. Kõigil neil üritustel õppisid osalejad ajakirjanduslike tekstide kirjutamist, intervjuude tegemist, sotsiaalmeediaga töötamist ja disaini. Nad rakendasid omandatud teadmisi kohe praktikas, suheldes teemadel, mis on neile, nende kogukondadele, linnale ja ühiskonnale olulised.
Meie jaoks oli oluline luua ruum, kus noored saavad üksteiselt õppida, vabalt oma arvamust väljendada ja osaleda aruteludes selle üle, mis toimub nende linnas ja kaugemalgi. Selle koostöö tulemused leiate altpoolt.
Aasta jooksul korraldasime kolm meedianädalavahetust, ühe meediapäeva ja kümneid toimetuse koosolekuid. Kõigil neil üritustel õppisid osalejad ajakirjanduslike tekstide kirjutamist, intervjuude tegemist, sotsiaalmeediaga töötamist ja disaini. Nad rakendasid omandatud teadmisi kohe praktikas, suheldes teemadel, mis on neile, nende kogukondadele, linnale ja ühiskonnale olulised.
Meie jaoks oli oluline luua ruum, kus noored saavad üksteiselt õppida, vabalt oma arvamust väljendada ja osaleda aruteludes selle üle, mis toimub nende linnas ja kaugemalgi. Selle koostöö tulemused leiate altpoolt.
На этой странице мы собрали материалы, подготовленные в рамках проекта Narva Hääl. На протяжении 12 месяцев редакция Narvamus вместе с Narva Eesti Gümnaasium помогала местной молодежи осваивать журналистику, создавать собственные медиаматериалы и увереннее говорить о том, что ее волнует.
За год мы провели три медиавикенда, один медиадень и десятки редакционных встреч. На всех этих мероприятиях участники учились писать журналистские тексты, брать интервью, работать с соцсетями и дизайном. Полученные знания сразу применяли на практике, чтобы рассказывать о том, что важно для них самих, их окружения, города и общества.
Нам было важно создать пространство, где молодые люди могут учиться друг у друга, свободно высказывать своё мнение и участвовать в обсуждении того, что происходит в их городе и за его пределами. Результаты этой совместной работы вы найдете ниже.
За год мы провели три медиавикенда, один медиадень и десятки редакционных встреч. На всех этих мероприятиях участники учились писать журналистские тексты, брать интервью, работать с соцсетями и дизайном. Полученные знания сразу применяли на практике, чтобы рассказывать о том, что важно для них самих, их окружения, города и общества.
Нам было важно создать пространство, где молодые люди могут учиться друг у друга, свободно высказывать своё мнение и участвовать в обсуждении того, что происходит в их городе и за его пределами. Результаты этой совместной работы вы найдете ниже.
